Новая судьба

 – Ответом мне был глухой, но гневный ропот. – А я говорю: видели! – жестко повторила я. – Но человеческая память невероятно причудлива и избирательна. Вы обязательно обратили внимание на какую-то странность, вы мимоходом отметили ее, но тут же забыли о ней, у вас просто осталось ощущение, что что-то не так, но что именно, вы в тот момент не поняли. – Собравшиеся, молча, переглянулись, и по их лицам я увидела, что до них дошло, о чем я говорю. – Здесь находится всем вам хорошо знакомый Федор Семенович Солдатов.

Он привез сюда людей, которые самым подробным образом побеседуют с вами…

Тут раздался глухой ропот:

– Допрашивать, что ли нас будут?.. Дожили! – и все подобное в этом же духе.

Мне пришлось добавить металла в голосе и уже, не сдерживаясь, рявкнуть:

– Не доп-ра-ши-вать! Для слабослышащих повторяю: бе-се-до-вать! Для того, чтобы помочь вам вспомнить любые отклонения от обычного, повседневного течения жизни! Они по много лет проработали следователями в милиции и зубы проели на том, чтобы помочь свидетелю вспомнить малейшие детали того, что он видел! Так что не фордыбачьте, а сотрудничайте! Важна любая мелочь! Чашка не на том месте стояла! Стул переставлен! Портьера задернула не так! – и тут я увидела, как одна их кухарок, судя по ее халату, открыв рот, пристально на меня уставилась.

 – Вы что-то хотите сказать? – обратилась я к ней. – Она замялась, и я опять повторила, но уже гораздо мягче и проникновеннее: – Поверьте! Важна каждая мелочь!

– Да я… – неуверенно начала она – видно ей нечасто приходилось не то что говорить в присутствии хозяев, а просто даже бывать в этой части дома – но я ободряюще ей улыбнулась, и она уже смелее сказала: – Да крюк на «черной» двери утром откинут был.

А я же сама видела, как Лидия Сергеевна вчера вечером дверь на ключ заперла и повесила его на косяк – там специальный крючочек есть, – объяснила она мне. – А потом подумала немного и еще крюк большой… Тяжелый такой навесила. Мне сегодня утром в теплицу за овощами надо было… Я ключ-то взяла да замок отомкнула… А потом к крюку сунулась, а он откинут уже!

Я тихо обалдела – это было что-то новенькое! Внутри усадьбы все всегда чувствовали себя настолько уверенно в своей полнейшей безопасности, что дом никогда не запирался.

Я, как, впрочем, и все остальные вопрошающе уставилась на Печерскую, которая залилась краской и снова занервничала, уже с трудом держа себя в руках.

– Лидия Сергеевна! – удивленно спросила я.