Новая судьба

Вы самым подробным образом объясните ей, что происходит с Георгием Дмитриевичем, и она или даст вам травы и объяснит, как их принимать, или, что предпочтительнее, отправит с вами сюда свою ученицу Ксану. Ясно?

Мужчина кивнул и бегом бросился назад в палату, а Орлов кинулся к ведущей на второй этаж лестнице и, зовя Репниных, заорал так, что закачались и зазвенели подвески хрустальной люстры:

– Ать-Два! Тревога! На вылет! – и бегом бросился обратно к нам.

– Надеюсь, что от трав Георгию Дмитриевичу хуже не будет? – обратилась я, тем временем, к врачу.

– Безусловно! – определенно заявил он. – Хуже, чем есть, для него может быть только смерть и, если есть хоть малейший шанс, его нужно использовать.

– Я очень надеюсь, что Евдокия Андреевна ему поможет. Я точно знаю, что она и безнадежно больных людей буквально с того света… – начала говорить я, но тут раздался оглушительный грохот – эти близнецы слетали по лестнице, перескакивая сразу через несколько ступеней, а вслед за ними быстро спускалась Лидия Сергеевна.

– Что случилось? – спросили подскочившие к нам Саша с Лешей, а Печерская, почти подбежав, с ужасом глядя на меня, встревожено произнесла с дрожью в голосе:

– Георгий Дмитриевич… скончался?

– Да нет, Лидия Сергеевна! – вместо меня ответил ей Орлов. – Просто Елена Васильевна про какую-то Евдокию Андреевну вспомнила.

– Господи! – с огромным облегчением в голосе воскликнула Печерская. – Леночка! Вы опять нас спасаете! Как же никто из нас о ней не подумал-то! Она же просто чудеса творит! Бог даст, и сейчас еще не поздно к ней обратиться! – и, повернувшись к Орлову, утешающе сказала: – Не волнуйтесь, Владислав! Теперь все будет в порядке!

– Спасибо вам, Елена Васильевна! – чуть не со слезами на глазах сказал Орлов, повернувшись ко мне.

 – Какай же вы друг! Какой вы человек необыкновенный!

От такого взрыва эмоций я слегка обалдела и ничего не успела ответить, потому что в этот момент из палаты выскочил уже переодевшийся ассистент, я вручила ему записку, а близнецы подхватили его под руки и почти по воздуху поволокли к двери, а Орлов торопливо, почти бегом бросился за ними, приговаривая:

– Давай, родной! Давай! Время дорого!

– Лидия Сергеевна, – сказала я, когда они скрылись.

 – Я очень не люблю состояние, когда чего-то не понимаю. Оно меня здорово нервирует, что всегда паршиво, а сейчас и вовсе нам всем не на пользу. Поэтому ответьте мне, пожалуйста, что случилось с Орловым? Он ведет себя как-то неожиданно.