Новая судьба

Дружно сделав «Кругом», они направились к дому, а я, немного обалдев от какого официоза, повернулась к Светлову и, возвращаясь к нашему, прерванному их приходом разговору, спросила:

– Значит, вы не исключаете того, что меня могут попытаться убить?

– Да! – предельно серьезно ответил он и я вздохнула:

– Значит, будем спасаться и поедем в машине охраны. Ну что? – повернулась я к ребятам. – Запрягайте, хлопцы, коней! Для начала заедем в офис, а потом – в областную управу!

Быстро забрав мой новый сотовый, мы поехали в областное управление милиции, возле которой моя охрана разыграла такие китайские церемонии по обеспечению моей безопасности, что я, если бы смотрела на это со стороны, умерла бы от смеха.

В конце концов, я, сопровождаемая почетным эскортом, вошла внутрь и, подойдя к дежурному прапорщику, протянула паспорт.

– Моя фамилия Орлова. Мне нужно к Валентину Михайловичу, мы договорились о встрече, – кратко сообщила я, ожидая, что сейчас начнется волокита с пропуском, но тут, откуда ни возьмись, появился радушно улыбающийся полковник.

– Какой пропуск?! – возмущенно воскликнул он. – Зачем?! Товарищ генерал вас уже ждет! Он специально послал меня встретить вас и проводить к нему. Прошу! – он показал в сторону лестницы и, когда мы поднимались, бережно и почтительно поддерживал меня под локоток.

«Да-а-а! – мысленно хмыкнула я, глянув на часы – было уже начало пятого. – Я обещала приехать после трех, значит, это и Самсонов сидит здесь с трех часов, а этот полковник, вообще, в вестибюле все это время дежурил.

Ох, надо поскорее привыкать к своему новому положению, а то я со своими былыми замашками только скомпрометирую нашу фирму».

– Здравствуйте, Елена Васильевна! – Самсонов, которого дежурный прапорщик, вероятно, предупредил по телефону, что я поднимаюсь, встретил меня в выходящих в коридор дверях своей приемной и тут же тоже уцепил под локоток – словно эстафету принял.

 – Ждем-ждем! Нечасто к нам такие гости жалуют! Прошу! – он пропустил меня вперед в приемную, где уже стояла навытяжку, демонстрирую всем своим видом крайнюю степень радушия секретарша (он и ее умудрился на работу вызвать), которая, судя по ее матерому виду, пережила на своем посту не одну смену властей, партий, направлений и отклонений от генеральной линии. – Чай или кофе? – спросил он.