Новая судьба

– Да не тяжелая она, – радостно вспыхнув от его заботы, залепетала Марина, а Вячеслав только отмахнулся:

– Ага! Я так и понял, что ты туда подушку пуховую положила! – и сам подхватил сумку.

Пока мы вышли из квартиры, пока мы ждали лифт, пока мы спустились на первый этаж, там, на площадке, уже почти подпрыгивая от нетерпения, нас ждала Варвара Тихоновна и, едва завидев меня, тут же бросилась к чуть-чуть приоткрытой двери кошачьей хозяйки, а я пошла за ней и, войдя, спросила:

– Ну, где здесь обесчещенная девица? – и почти тут же увидела ее.

 – Какая красавица! – невольно вырвалось у меня, а Нефертити, все правильно поняв (пусть кто-то другой говорит, что животные ничего не соображают, а уж я-то по своему паршивцу точно знаю, что они порой поумнее иных людей будут), медленно и важно двинулась ко мне, а, подойдя и почувствовав знакомый Васькин запах, потерлась о мои ноги.

– Господи, да как же я с ней расстанусь-то?! – со слезами на глазах горестно качала головой пожилая, седая женщина. – Я же к ней, как к родной, привыкла!

– Смотрите, – сказала я.

 – Вам решать. Хотите оставить ее себе – оставляйте. Могу точно сказать только одно – ей там будет хорошо. Думаю, лучше, чем здесь, потому что денег для того, чтобы кормить ее по-прежнему, у вас, как я понимаю, нет.

– Да вот в том-то и дело! – печально согласилась она.

– Ну, а раз так, то я ее забираю, – решительно сказала я и протянула женщине заранее приготовленные деньги. – Здесь и за нее, и возмещение ваших расходов. А, если вы не передумали все-таки котятами заниматься, то здесь на новых кота с кошечкой хватит.

Вы уж берите впредь сразу пару, чтобы больше таких накладок не было. Ну, так я забираю Фифу? – спросила я, видя, что она колеблется.

– А ей там точно хорошо будет? – искательно заглядывая мне в глаза, спросила она.

– Можете не сомневаться, – твердо заверила я ее и, вложив деньги ей в руку, нагнулась и подняла Нефертити. – Ну-с, будущая мамаша! Поехали!

– Господи! Да здесь же много! – испуганно воскликнула женщина, пересчитав деньги.

– А моральный ущерб? – рассмеялась я и направилась к выходу.

По дороге в усадьбу Фифа лежала у меня коленях и величественно оглядывала окружающих, а сидевшая рядом со мной Марина осторожно гладила ее по свисавшей вниз лапке и тихонько шептала:

– Ты же наша красавица! Ты же наша Фифочка! – а та милостиво принимала эти знаки внимания и еле слышно мурчала.

В «Сосенках» я первым делом отправилась к маленьким Репниным.