Сказка Востока

– Ты не веришь? – как бы насупился Калмыков. – А что, надо продемонстрировать гостю, – предложил Олег Кузьмич.

– Уже поздно, – посмотрел на часы Иван Силантьевич, – Мария Ивановна, небось, ушла.

– Да это даже к лучшему, никто мешать не будет, – решил Олег Кузьмич.

– А ключи, сигнализация?

– Ой, будто мы всего не знаем, – не унывает Олег Кузьмич. – Велика важность – башка злодея. Был бы из золота, нам не достался бы.

– А выпить больше нет? – это я уже разгулялся в преддверии встречи с Тамерланом.

Пока я томился в коридоре возле двери «музей», они оба исчезли в каком-то кабинете, появились со связкой ключей. Зажгли свет. В нос ударил затхлый, спертый, тяжелый воздух, напоминающий могильную жуть. Помещение оказалось небольшим. Мое внимание привлекли многие экспонаты, и я, было, уже прошел мимо.

– Иди сюда, – возвратил меня Иван Силантьевич, – вот он. Опять в Москве.

Оказывается, голова Тамерлана постоянно хранится в Кунсткамере в Санкт-Петербурге, но временно перевезена в Москву на музей-выставку в честь юбилея Российской академии наук.

Я ожидал увидеть нечто необычайное, может, великое, даже страшное. А передо мной обыкновенный бюст, правда, под стеклом, как Ленин в Мавзолее, и так, ничего особенного: старый степной человек, которых я немало встречал при поездке в Среднюю Азию. Только вот, наверное, Герасимов[3 - Михаил Герасимов – советский антрополог и скульптор, который по черепу реконструировал лицо Тамерлана.] старался сделать его злым, волевым, жестоким, но мне показалось, получилось, наоборот: немного обижен, виновен, растроган, даже просит прощенья, губы поджаты.

По существу, работа безукоризненна: как живой, словно в музее восковых фигур. Но тут-то подлинный череп, который так покрыт мишурой, что вот-вот заговорит. И неужели этот тиран, этот повелитель мира, или, как он сам себя называл, «полярная звезда» и Властелин, сейчас отдаст приказ или закричит в ярости?! Нет! Выражение его глаз так скорбно, что, наоборот, кажется, он хочет что-то попросить, вымолить.

– О-о! Вы уже здесь, – с шумом появился Олег Кузьмич, весь запыхавшийся и довольный. – Все ушли, я все принес! – в авоськах водка, пиво, уже початая бутылка вина и всякая нехитрая снедь.

– Ой-ой! Только не здесь, только не сюда! – взмолился Иван Силантьевич.