Сказка Востока

 – Да что вы, набожники, физики не знаете? Скопился конденсат в пустотах, нажал пальчиком – капля потекла… А они: плачет тиран! Надо было раньше плакать, когда воздвигал «минареты» из черепов.

– Вот времена были, – прошептал Калмыков.

– А ныне что? А Гитлер? А Сталин? А атомная бомба на Хиросиму? – судил Олег Кузьмич. – Да и сейчас что у нас?!

– А минареты и вправду были? – изумился я.

– А что? Факт: Исфаган, Тус, Дели, Алеппо, Багдад, Магас…

– Магас – наш город, – возмутился я.

– Об этом весь сказ.

– Да, – подтвердил Калмыков. – Как написано в летописях, при взятии Магаса у всех пленных, от мала до велика, было отрезано по правому уху, люди проданы в рабство в Сирию и Египет, тамошним мамлюкам… А гору ушей пересчитали: более 260 тысяч!

– Ну, не так, – возразил Олег Кузьмич. – Во-первых, Ата-мелик Джувейни писал это с чужих слов и любил зачастую преувеличивать. А во-вторых, это случилось в дотимуровский период во время монгольского хана Аргуна, внука Чингисхана.

– Кстати, могилу Чингисхана так и не нашли, – перебивая, сказал Иван Силантьевич.

– А жаль, – вздохнул Олег Кузьмич, – его башка здесь была бы более уместна.

– Не скажи, не скажи, Кузьмич, это как посмотреть. От монголов мы и пользы немало получили.

– Разве что твою фамилию, хе-хе… Да ладно, не обижайся, – похлопал по плечу Калмыкова Олег Кузьмич. – Давайте лучше выпьем.

– Не-не, – поднял руки Иван Силантьевич. – На коньяк – водку, а теперь еще вино с пивом – хуже ерша, гремучая смесь.

– Да ладно, садись, Силантьич, тряхнем стариной… И ты садись, – это мне.

По музею разлился аромат душистого вина.

– Мне домой надо, жена больная, – уныл голос Калмыкова.

– Вот и выпьем за здоровье дам!.. Стоя! До дна! – командовал Олег Кузьмич.

Мне вино понравилось, а может, жажда мучила. Словом, я еще раз наполнил свой стакан.

– Это правильно, – постановил Олег Кузьмич. – А вот то, что только себе налил – нехорошо… Вот так!.. Ну, что ж, мы ведь не пьяницы, и без тостов не пьем.

– Надо все закрыть, убрать, – Калмыков озабоченно посмотрел на часы. – Поздно. Жена больная.

– Тц, – выдал губами Олег Кузьмич, небрежно махнул рукой, – у тебя всегда жена, – он ткнул меня. – Даже в молодости, в экспедицию поедем, он через день нюни распускает – жена, жена! А как истинно сказал Пророк (мир ему и благословление!): «Все в мире просто, кроме женщин и разговоров о них!».