Новый альбом

Их несколько, и один из них как раз состоял в том, что у некоторых препарат вызывал бурный рост – и в итоге стали появляться люди, вырастающие в несколько раз больше, чем все остальные. – Стёпа бросил на Надю осторожный взгляд и продолжил: – Но нас не так уж много. И поэтому мы не представляем для основного общества большой проблемы. – Стёпа грустно усмехнулся. Настроение безудержно скатывалось в какую-то депрессивную пучину. – Каждый сам выкручивается, как может. Устраивает свою жизнь по мере возможностей. Я вот живу так, – и он обвёл рукой своё скромное жилище.

– И что, все гиги растут одинаково? – спросила Надя.

– Нет, – ответил Стёпа, взяв тряпку, и начал протирать пыль с полки над рабочим столом. – Есть разные степени отклонения в генах. Это называется индексом роста.

– А какой у тебя индекс роста?

Он бросил на неё короткий, болезненный взгляд, затем отвернулся и сгрёб со стола мятую бумагу и прочий мусор.

– Восемь, – негромко бросил Стёпа, не оборачиваясь.

Максимальный индекс нарушения роста равнялся десяти.

Но и восемь означало, что где-то к тридцати годам Стёпа будет примерно в пять раз выше обычного человека. А уж выше Нади, наверное, и вовсе раз в шесть. Это если он вырастет до среднего роста гигов. А если ему суждено стать высоким даже по их меркам – тут и представить трудно, каким он окажется. Одно точно ясно: их с Надей будет разделять пропасть. Она станет для него маленькой и хрупкой куклой, а он для неё – огромным монстром, способным неловким движением руки переломать ей все кости. Что тогда случится с их дружбой?

– Понятно, – сказала она. – Хотя на самом деле ничего не понятно.

Стёпа повернулся, внимательно посмотрел Наде в глаза и пояснил:

– Это значит, что к тридцати я стану таким же, как мой сосед.

В комнате повисла тягостная пауза. Чтобы хоть как-то сбить напряжение, Стёпа начал разбирать разбросанные по столу ручки и карандаши. Несколько штук упало на пол, и Надя, легко спрыгнув с кровати, начала помогать ему.

Стёпа сел на корточки, сравнявшись с ней ростом.

Она успела поднять закатившиеся под стол карандаши и сейчас протягивала их ему, глядя прямо в глаза.

– Прости, пожалуйста, если я смущаю тебя, – мягко проговорила она. – Просто мне всё это интересно, я никогда вблизи не сталкивалась с такими, как вы. Нет, ну я, конечно, слышала, что такое бывает, но чтобы вот так… – Она смущённо потупилась.

– Да ничего, – печально улыбнулся Стёпа. – Ты зато общаешься со мной.