Новый альбом

А большинство людей просто шарахаются в сторону, как от прокажённого, совсем не думая о том, что я точно такой же человек. Просто большой. Но я же в этом не виноват!

– Виноват – в чём? – вдруг спросила Надя, вновь сев на кровать и поджав ноги. – Я вообще не понимаю и не вижу разницы, если честно. Ну допустим, я – маленькая, а ты большой. Какая разница? Я и для своего круга невысокая и хрупкая, а для тебя, наверное, вообще мелкота. Но меня это не особо пугает.

– Таких, как ты, совсем немного, Надь. Поверь мне, – добавил Стёпа.

В памяти вдруг всплыла бабка, оравшая на него в электричке. Как маленькая собачонка, брызгая слюной, она изрыгала проклятия в его адрес, а в глазах – Стёпа хорошо запомнил этот момент – застыла смесь панического страха и ненависти. Зная, что он не сделает ничего в ответ, она изливала на него свою злобу, но боялась при этом до чёртиков – и если бы он просто рявкнул на неё, она бы в ужасе смылась куда подальше. Но – все гиги знают это – позволять себе такого нельзя.

– Знаешь, я много общался с людьми – с обычными людьми – на тему устройства жизни гигов, – сказал Стёпа, с трудом прогнав образ мерзкой бабки из головы.

 – И в большинстве случаев люди – обычные – ведут себя отвратительно. Никто не хочет делать для нас ничего – даже когда и делать-то ничего не надо. Если бы нам дали землю – которой полно вокруг, да и старых задний, никому не нужных, куча, – мы бы смогли жить нормально. Но людям либо лень, либо жалко сделать хоть что-то. Только в нашем районе пустует около пятнадцати зданий, там ничего не строится и никогда не будет. Но ответ везде один – нет.

– Но ведь это всё чьи-то активы, – робко возразила Надя. – Кому-то они всё же принадлежат.

– Да, понятно, – завёлся Стёпа. – Активы, пассивы…. инвестиции, банки… займы. И прочее, прочее – я уже слышал все эти слова. Ну и что с того? Это всё маленькие слова маленьких людей. Нам они так же бесполезны, как их маленькие и жутко дорогие вещи. А ведь нам не так много надо. Мы можем работать, можем устроить так, что всем будет комфортно.

Ведь места – много. Чертовски много! – Он в сердцах хлопнул себя ладонью по коленке.

Звук отразился от бетонных стен завода и получился слишком громким. Надя вздрогнула, и Стёпа пожалел о том, что сделал. Он всё время забывал, насколько просто её напугать. Она сидела совсем рядом, изящная, прекрасная, как произведение искусства… Он задержал на ней взгляд и смущенно отвёл глаза.

– Прости, пожалуйста, – виновато сказал он.