Новый альбом

– Да всё в порядке, – тихо ответила она. – Продолжай.

– Да что тут продолжать, – пробормотал Стёпа. – Всё же и так понятно. Места – полно. Почему не дать его тем, кому оно реально нужно? Знаешь, ведь у гигов не так уж много радостей. И… они простые, обычные. Человеческие. Вполне понятные. Но нет – лучше построить ещё один убогий, никому не нужный торговый центр и набить его маленькими, бестолковыми и дорогими вещами… Чем сделать что-то реально хорошее и полезное для всех. Или просто отдать землю тем, кому она так нужна, – обычным людям, понимаешь? Таким же, как вы…

Стёпа поперхнулся и закашлялся, стараясь быть как можно тише – ему казалось, что кашель гремит под бетонными сводами подобно пушечным выстрелам.

Он бросил на девушку короткий смущённый взгляд.

Надя сидела на диванчике и задумчиво смотрела в сторону большого, затянутого мутной плёнкой окна, поджав ноги и закутав подбородок в воротник водолазки.

– Нам не нужны рестораны с квадратными тарелками, не нужны машины с отделкой из древесины дорогих пород, – продолжил Стёпа.

Ему было трудно остановиться – чувство несправедливости вновь завладело его разумом, обжигая, растекаясь по телу, как кислота. – Одну элитную машину можно легко обменять на такое вот заброшенное заводское здание. Ну и зачем она нужна? Зачем тратить столько сил, энергии, ресурсов, чтобы сделать абсолютно, по сути, бесполезную вещь? Главная задача которой – это чтобы она стоила как можно дороже. Сделать машину для гига обошлось бы в десять раз дешевле. Но никто не хочет этим заморачиваться. Мы даже едим меньше, чем некоторые обычные люди. Нам нужно только пространство, место. Но оно стоит огромных денег. Хотя его вокруг – полно.

Стёпа встал и заходил по комнате, стараясь унять волнение.

– Знаешь, как мне обидно, Надь? Я рос обычным мальчиком, в обычной семье. Ходил в школу, учился, играл во дворе. А потом мне сказали, что скоро это всё закончится, я вырасту в чудовище, и мне придётся как-то выкручиваться, изворачиваться, придумывать что-то… Просто чтобы выжить.

В мире, казавшемся мне раньше совершенно привычным и дружелюбным. И никто не объяснил мне, как и что мне делать. Понимаешь? – Он остановился и посмотрел на неё.

Надя, поджав губы, по-прежнему сидела и смотрела в тусклое окно.

– Надь? – тихо спросил он.

Она повернулась и посмотрела на него. Сердце Стёпы сжалось – она никогда не смотрела на него так. Кажется, он слишком увлёкся своими рассуждениями и чем-то обидел её.