Иметь и не потерять

– Мне-то все равно куда и для кого ездить, – приглушая навязчивую горчинку, сказал он. – А вот ты почему на побегушках?

Лена нахмурилась, губы ее дрогнули.

– Я не на побегушках, а выполняю просьбу шефа.

– Но это просьба личная, к работе никакого отношения не имеет.

– А мне личная больше по душе. – Она в упор глянула на Володьку.

– Ты же, говорят, учишься в институте, на вечернем, – могла бы и поближе к будущей профессии где-нибудь работать.

– А мне здесь нравится.

«Хитрит, – понял Володька, – не такая уж она простенькая.

Непыльную работу можно найти и в другом месте, на этой же фабрике. Скорее, расчитывает, что в будущем Бурукин протащит куда-нибудь повыше». Какое-то непонятное раздражение теснило грудь, и он не сдержался:

– Тебе и он нравится?

Лена тряхнула кудряшками, отворачиваясь.

– Ну, знаешь! Это уже слишком! Тебе-то что?

Володька понимал, что разговор не тот, не с того захода начался, но остановиться не мог.

– Да ничего. Разговоры идут малоприятные.

Она сузила глаза и откинулась на спинку сиденья.

– Я была о тебе лучшего мнения.

– Не вяжется: ты и Бурукин, – не унимался Володька.

– А что, он плохой мужик? – игранула глазами Лена.

– Мужик он видный – да староват для тебя, женатый. Наверное, и дети есть.

– А я за него замуж не собираюсь…

«Значит, все-таки нет дыма без огня, – решил Володька. – А с виду: футы-нуты – ножки гнуты, губки бантиком…»

– Чего же не спрашиваешь дальше? – спугнула его выводы Лена. – Добирайся уж до точки.

– Да зачем? Ты все равно темнишь.

– Хочешь настоящую правду?

– Твое дело, – следя за дорогой, постарался сравнодушничать Володька.

– Значит, не хочешь, – поняла она его по-своему и приоткрыла стекло дверки, подставляя лицо под струю встречного воздуха.

«Чего я вяжусь к ней с неприятным разговором, – упрекнул вдруг себя Володька. – Кто я ей, брат, что ли, жених? Жалко, конечно, что такая видная девушка по лесам с женатым мужиком забавляется. Уж наверняка не она, а Бурукин тянет ее к себе.

Опыта ему не занимать…»

– В общем, если не хочешь ссориться, – прервала его мысли Лена, – оставим этот разговор. Что будет надо, я сама скажу, без этих ненужых вопросов.

– Ладно. Просто за тебя обидно, – смягчился Володька.

– А я себя в обиду не дам, не беспокойся.

– Да уж ясно. Видел, как ты отшиваешь от кабинета разных начальников, – повел он разговор по шутливому руслу. – Боятся тебя не меньше Бурукина.

Лена улыбнулась.

– Ты наговоришь.