Во дни Пушкина. Том 2

Граф милостиво кивнул им и – не удержался:

– Смотри, Васька! – сказал он строго одному из рыцарей. – Чтобы ни сучка, ни задоринки… А то знаешь?..

– Постараемся, ваше сиятельство…

– Ну, начинайте!..

И сразу на арене бешено и красиво закрутился бой двух сияющих доспехами всадников. При второй же схватке одно из копий с треском перелетело пополам, но потерявший его рыцарь, бросив обломок, схватил копье противника и началась борьба. Даже лошади и те разгорелись: с ржаньем взвивались они на задние ноги свечкой, старались зубами ухватить одна другую – они тоже были закованы – или ударить копытами… И не успел рыцарь с копьем слететь на землю, как сразу же огневым вихрем завертелась в треске ударов другая пара… Среди зрителей то и дело слышались возгласы одобрения.

Дамы, конечно, пугались, но их успокаивали.

– Настоящий моенаж! – восторженно шептал Григоров и все старался поближе подсесть к своей пышной красавице. – Нет, как живут-то, а?!

Только одна Дунай необъятная равнодушно ковыряла чудовищным пальцем в носу и зорко следила своими звериными глазками, нет ли поблизости мух…

– А я забыл вам сообщить одну маленькую подробность из жизни нашего сераля, Александр Сергеевич… – тихонько проговорил майор.

 – Всего, вместе с жрицами Мельпомены, в нашем гареме поболе тридцати красавиц. При них изрядное количество мамок и нянек, которые няньчут потомство его сиятельства… И вы будете поражены, не правда ли, если я скажу вам, что у некоторых из этих затворниц есть у одной томик Жуковского, а у другой Пушкина…

– Да что вы говорите! – засмеялся Пушкин.

 – А скажите: нельзя ли вместо томика самому автору туда пробраться?

– И думать нечего! А знаете, между прочим, откуда они достают эти томики? Все через больного музыканта… тайком…

– А-ха-аххх! – пронеслось вдруг по громадному цирку.

Один из рыцарей с треском вылетел из седла и растянулся без памяти на песке арены.

Но от этого турнир следующих пар стал только горячее и красивее…

А потом снова начался пир, и пляс, и картеж, и битье посуды… И какой-то представитель чернозема с дикими уже, блуждающими глазами, лохматый, со съехавшим набок галстуком, среди блюющих, ревущих, хохочущих орал:

– Jurisprudetia est divinarum atque humanarum rerum notitia, justi atque injusti scientia!.

.[26 - Юриспруденция есть познание вещей божественных и человеческих, знание того, что справедливо и несправедливо (лат.).] Так сказал Ульпианус! А вы, свиньи, что сказать можете? Ничего, ибо вы – свиньи!..