Подсказок больше нет. Роман

– Паша, что с тобой? – Юльхен вспорхнула со стула и пощупала его лоб.

– Ничего, Юль Генрих.. пчхи!

Гарри Поттер шмыгнул носом и протёр слезящиеся глаза рукавом.

– Почему ты не сказал, что у тебя аллергия на пыль?

– Да я… – в носу у Потехина снова защекотало, и он выдал целую канонаду чихов.

Юльхен вынула из сумочки бумажные платки, протянула Пашке. Он кивнул, сунул нос в белоснежную салфетку, а когда высморкался, это был уже не нос, а носяра – большой, густо-красный и как будто пористый.

– Пойдём-ка, дружок, скорее в медпункт, – встревоженно пролепетала Юльхен.

 – Да не смотри ты на меня так затравленно! Дадут антигистаминную таблетку, и все дела.

– Антиглист… от глистов, что ли? – пробасил испуганный Потехин.

– От аллергии. Давай, пойдём, – она щёлкнула застёжкой на сумочке и подвела Пашку к раковине, стоявшей в кабинете.

Он долго мыл руки, как будто тянул время, оглядывался на Костика. Юлия Генриховна поторапливала его, качала головой.

– Костя, ты подожди меня. Твой напарник сегодня уже свою смену отработал.

Когда дверь за ними закрылась, Костик попытался поставить на стеллаж объёмистый гроссбух, который Юльхен только что занесла в список. Тот никак не втискивался между журналами, ему явно что-то мешало. Рядом растопырил бока малиновый альбом, не желавший делиться местом на полке. Дёрнув за его корешок, Костик опрокинул себе на голову целый ворох фотографий. Они рассыпались веером на полу, он с досадой наклонился их собрать и, по возможности, сложить по порядку, то есть по годам.

Здесь были снимки разных лет – и старые, и сделанные совсем недавно. Собирая всё обратно в альбом, Костик обнаружил фотографию своего нового класса, датированную февралём этого года. Иными словами, совсем свежую, месячной давности.

Он подошёл к окну, сел на подоконник и начал внимательно разглядывать снимок.

Двадцать одно лицо. Бебела в центре не в счёт. Сорок два глаза смотрят в камеру, словно загипнотизированные. Браво, фотограф! У Костика никогда не получалось снять больше пяти человек так, чтобы никто не моргнул, а тут целый класс.

Может, они роботы— андроиды? Кто-то вырубил питание, и все застыли, как в детской игре «Море волнуется раз»?

И что удивительно – все здесь, нет прогулявших или заболевших, как бывало в старой школе. Или не все? Сколько в классе по списку? Костик вспомнил, как сегодня заглянул в журнал на уроке русского – последняя фамилия «Яковлева» стояла под номером двадцать два. Значит, кого-то нет.