Коммунальная на Социалистической

Она давно не записывала и даже не старалась запоминать посещавшие её время от времени рифмы. Вольская поднялась со скамейки и потихоньку пошла вон из сада, раздумывая о превратностях писательской судьбы. Неожиданно в её раздумья откуда-то сзади ворвался детский голосок:

– Это длинная даёга? А какая каёткая? Хочу каёткую!

Ему ответил мужской голос:

– Видишь ли, Арсений, при выборе дороги мы, если только не торопимся на помощь кому-нибудь, руководствуемся иными критериями, нежели её длина.

Его поддержал женский голос:

– Мой дорогой, мы, конечно, могли бы пойти по короткой дороге…

– Но мне нузна каёткая даёга! – перебил малыш.

Вольскую очень заинтересовало, чем же закончится беседа. Она даже пошла помедленнее, чтобы не пропустить ни слова.

– Арсений, позволь мне продолжить, – ровным тоном произнесла мать настойчивого Арсения. – Итак, мы могли бы пойти по короткой дороге, но длинная дорога гораздо красивее…

– Не надо ди?инную! Давайте каёткую! – воскликнул ребёнок.

– По короткой дороге мы, конечно, быстрее попадём домой, – снова вступил отец, – но мы упустим возможность увидеть больше познавательных вещей…

И тут Арсений выдал такую «правду жизни», которая затмила все надуманные потуги взрослых быть «правильными» учителями и воспитателями:

– Эта даёга ди?инная! А мне нузна КАЁТКАЯ!!! Я ПИСАТЬ И КАКАТЬ ХОЧУ!!!

«Ах, как мы, умные, рафинированные взрослые, бываем непоправимо самонадеянны и глупы… Вот уж точно: устами младенца…» – подумала Елизавета Марковна и в приподнятом настроении заспешила домой.

* * *

Пока Вольская меряла шагами улицы, оставшиеся в квартире занимались своими делами. Ростислав Петрович завершил одевание и при полном параде уехал покупать подарок маме ко дню рождения, на празднование которого они всей семьёй должны были прибыть сегодня вечером в ресторан «Метрополь». Детей в рестораны по вечерам не пускали, но мама Митина умела улаживать такие дела.

Поэтому Нинель Виленовна, покончив со своими масками, принялась наглаживать праздничные наряды себе и детям. С родителями Ростислава у неё сложились прекрасные отношения, особенно после того, как молодая семья выехала из родительской трёхкомнатной квартиры на Гороховой в хоть и микроскопическую, но свою комнатку на Социалистической. Расстояние между ними было оптимальным, чтобы не мешать друг другу и в то же время не отдалиться насовсем.