Дом проблем

– Что за бестактность, я автографы на дому не раздаю, – дверь захлопнулась, а Мастаева охватило какое-то непонятное, доселе неведомое чувство. Будто по волшебству перед ним раскрылась дверь в чудесный, чарующий мир, где счастье, любовь, музыка и красота, и тут же этот мир исчез, словно навсегда. И ему стало так одиноко, пусто, что он буквально застыл у Дибировской двери. И неизвестно, сколько бы ещё простоял, как его здесь обнаружила возвращавшаяся домой мать Марии. Она сразу всё поняла, расписалась за всех членов семьи и заверила, что все, как положено, проголосуют… И всё.

Не только дочь, но даже мать не узнала Ваху. Да и как узнать – столько лет прошло, тогда он был подростком. А ведь это та семья, немца-дирижёра Тамма, из Алма-Аты. И это та девочка, которая играла на рояле, в которую Ваха с тех пор в своих фантастических грёзах влюблён… И он даже не мечтал, а вдруг встретил её… Стало и приятно, и страшно, и тревожно. Как легко было мечтать, а она, ещё более влекущая, чарующая, – наяву. Что делать?

Остаток дня Мастаев провёл в «Доме Политпросвещения».

– Молодец! – хвалил его Кныш. – Чувствуется рабочая хватка и смекалка, быстро справились с заданием… Теперь следующий, не менее ответственный этап. Мастаев, – он его легонько толкнул, – что с вами? Вы сегодня какой-то рассеянный… Так вот, теперь необходимо агитировать за нашего кандидата.

– А что за него агитировать? – всего один кандидат, одна всего партия, – очнулся Мастаев.

– Но-но-но! Вы что, Мастаев?! Никакой расхлябанности. Народу надо указать правильный путь, правильный выбор. Никакой самодеятельности, нельзя пускать дело государственной важности на самотёк. Вам всё понятно? Повторите!

– Никакого самотёка, в кране должен быть напор.

– Образно. Молодец, – ещё раз похвалил Кныш. – Ну, ты, я вижу, торопишься с агитацией. Правильный, пролетарский энтузиазм.

О выборах, тем более об агитации Мастаев в тот день не думал, вечером в летнем кинотеатре концерт Дибировой Марии, вот куда он торопится.

На концертах до этого он никогда не бывал, да по телевизору видел, что поклонники дарят исполнителям цветы, вот и подался он на цветочный рынок.

Как и со всем в стране Советов, выбор цветов небольшой. Это тоже элемент буржуазного излишества. К тому же Мастаев никогда прежде цветы не покупал, не дарил, не разбирается, да и лишних денег у него нет. И тогда он решил поступить здраво.