Дом проблем

Так, что-то фашистско-жидовское, как и её музыка. А ты – сын уборщицы! Сам крановщик. Факт! И кто его опровергнет?.. Но мы, рабочие, всё равно победим! Иди, я тебя, когда надо, вызову.

По сути, Мастаев беспризорник, всегда был волен в своих мыслях. А тут Кныш прочитал такую мораль, и мать, будто сговорились, то же самое: «Выкинь из головы эту музыкантшу, мы им не пара». А как он её может выкинуть, если давно только этим и живёт. Наверное, впервые в жизни он стал испытывать муки любви. Спасение лишь одно – футбол. И вот как-то после игры, уже в сумерках, он возвращался домой, как рядом визг резины.

Он не только не бежал, но даже с неким вызовом пошёл, как в футболе, один в атаку. И вряд ли два брата Якубовых, Дибиров Руслан и Бааев Альберт легко справились бы с ним, да из машины достали кусок арматуры.

Если бы не окрик прохожих, всякое могло случиться. А Ваха до чуланчика смог дойти.

– Давай отсюда уедем. Не наше это место, – плакала Баппа.

– Куда мы уедем? И где «наше» место? – с некой иронией пытался отвечать сын.

А ночью боли стали нестерпимыми, вызвали «скорую». Ваху госпитализировали.

Наутро в больнице появилась Виктория Оттовна Дибирова. Она была смущена, извинялась за сына, даже попыталась под подушку сунуть деньги. Этого Мастаевы не позволили. Завязался небольшой спор и в это время в палате появился дед Нажа. Видно было, что он торопился, сильно взволнован. Ни с кем не здороваясь, он прямиком двинулся к внуку, по-старчески крепкой рукой схватил здоровую кисть Вахи:

– Кто эти ублюдки?

– Да так, случайность, – Ваха постарался отвести взгляд.

– Говори, – дёрнул руку больного старик.

– В том числе и мой сын, – неожиданно на русском твёрдо сказала Виктория Оттовна.

Словно эта женщина только появилась, Нажа уставился на неё цепким режущим взглядом, видно, напряг память, что-то припоминая, и уже более миролюбиво:

– Ты ведь дочь музыканта?

– Да, я дочь Отто Тамма, а вы у нас как-то гостили… Теперь я вспомнила вашего внука. Простите, что так получилось, – она замялась при последних словах.

– А как ваш отец, мой друг? – оживился дед.

– Папы и мамы уже нет.

– Да, хороший был человек, – Нажа выразил соболезнование. Виктория Оттовна поблагодарила, давая знать, что понимает по-чеченски, а дед с удовольствием долго рассказывал, как Тамм им помог и, как бы подводя итог: – Тамм – аристократ, и его внук не может быть недостойным… Гм, он, видать, поддался влиянию остальных… Как тех фамилия? – он уже обращался к Баппе.