Запретная любовь

Решили, если родится дочь, назовут Светланой, если мальчик – Сережей. А кем ребенок будет заниматься, когда вырастет, было ясно – историей.

Родителям сообщил сразу же. Мать встретила эту новость с радостью, а вот отец вроде бы попенял – рановато, сначала надо институт окончить. Но когда пришла Вера, прочитал ей целую лекцию, какой образ жизни надо вести, как питаться, чтоб родился здоровый ребенок. И это был хороший знак, родители по-настоящему, окончательно, приняли Веру.

После ареста Головина, после допросов, после страшных дней ожидания, арестуют или нет, не сразу вспомнил Ножигов, что Вера носит под сердцем его ребенка.

И обратился за советом к матери – отец при упоминании Веры впадал в бешенство, и та, всего несколько дней назад с радостью принявшая весть о беременности Веры, зло сказала:

– Пусть делает аборт. Забудь, вычеркни Веру навсегда из своей жизни.

Забудь. Легко сказать. Каждый день он просыпался и засыпал с мыслями о Вере, все оправдания, которые придумывал, рушились, не принося покоя.

Месяца через три не выдержал, пришел к дому Головиных и стал ждать. И когда Вера появилась, чуть не бросился к ней, но страх, что из-за этого рухнет спокойная жизнь, удержал его. Приглядевшись повнимательней, заметил, как из-под осеннего пальто выпирает животик. Вера не сделала аборт. И если бы она хотела ему отомстить, то не придумала бы ничего лучше…

Ножигов достал бутылку водки, выпил стакан… другой и долго сидел, уставившись в пол.

Полуторку подбрасывало на ухабистой дороге, милиционер матерился, несколько раз Марту кидало на него.

Но Марта ничего не замечала. Как без нее будет жить больная мать, на какие деньги она сможет полностью выкупить талоны? Пусть будет проклят Гарейс! Разве может так подло поступать человек, постоянно твердивший ей о своей любви? Пусть будет проклят Ножигов! Неужели он никого не любил, раз так старательно и подло пытается разлучить ее с Ганей. Если они думают таким способом оторвать ее от Гани, то сильно ошибаются. Она выдержит все.

Еще во время выгрузки, когда она без сил сидела у костра, и женщины начали, шутя, предлагать ее в невесты Гане, она подумала: ну, чего им от меня надо? Но когда Ганю спросили, ждать ли Марте сватов, и он ответил – ждать, она почувствовала в его словах уже не шутку, и каким-то женским потаенным чутьем почувствовала, поняла, что между ней и этим смуглым человеком протянулась невидимая ниточка, и он тоже понимает это.

И эта ниточка помогла ей продержаться до конца выгрузки.