Попаданка для двоих

Так и хотелось прикоснуться к нему, узнать, какой он наощупь.

Но Кайл быстрым шагом направлялся куда-то в глубину здания, буквально таща меня за собой. Наконец мы пришли. Это было небольшое помещение где стояла легкая, светлая мебель, несколько чайных столиков и мягких кушеток, кресел.

К нам навстречу из другой двери вышла моложавая женщина. Я бы ей дала пятьдесят, не больше. Но определить ее реальный возраст, думаю, непросто. Она почтительно поклонилась моему спутнику и, наконец, случилось чудо, внимательно посмотрела на меня.

–– Ваше новое приобретение, господин Кайл? – продолжая оценивающе разглядывать меня спросила она.

–– Да, Риса, ее нужно привести в порядок и накормить ужином. Подготовь ей отдельные комнаты. И это попаданка, так что ее нужно будет учить всему. В том числе и грамоте, правилам, законам и всему остальному.

Он говорил это так, будто меня тут не было. Дежурно. Словно каждую неделю сдает разных девиц этой самой Рисе на подготовку. К своей койке, как я понимаю… ну, кстати, вполне возможно, даже скорее всего, все именно так и происходит.

Кайл явно очень богат. И покупать вот таких невольниц может десятками. Что с его темпераментов вполне логично и понятно.

–– Ольга, – теперь он посмотрел на меня, – это Риса, она будет тебе помогать тут обустроиться. Любые бытовые вопросы – это к ней. Она хорошая женщина и тебе во всем поможет. Поняла?

Я кивнула.

Кайл удовлетворенно улыбнулся, поцеловал меня в висок и не оборачиваясь вышел из комнаты. А продолжала непонимающе смотреть на женщину.

Только вот та моего удивления не разделяла. Определенно, для нее это была стандартная процедура.

–– Так, милочка, времени у нас немного, – резко сменила тон она, – а господин любит ухоженных. Иди за мной, и не отставай, – это она бросила уже через плечо.

Я почти бежала за ней, мысленно окрестив ее тираном в юбке. Мы куда-то спускались. Как оказалось, в купальни. Там она мне приказала снимать с себя “эти тряпки”. Впервые во взрослом возрасте меня мыли.

Но попытки предложить, что я сумею отмыться самостоятельно были резко пресечены. Меня скоблили, удалили какой-то пастой остатки волос на теле, хотя, я честно следила за собой. Но они нашли. Все время что-то массировали, мазали, смывали составы, терли.

Это могло бы и понравиться, но тут никто не стремился к тому, чтобы мне было приятно. Наоборот. Со мной обращались как с неодушевленным предметом. И если мне будет больно или неприятно, это никого не интересовало.