Кулинарная битва

ее обнадеживающая улыбка поддерживает и ободряет Аманду уже много лет, с тех самых пор, как она вышла замуж за Фрэнка и сменила хаос своей семьи на упорядоченный мир свекрови.

– Пока не спросишь, мы все равно ничего не поймем, – сказала Нэнси. – И вообще, она согласится. Ведь то, чего хочешь ты, ей тоже нужно. – Она стиснула Аманде руку. – Они в среду приезжают? То есть завтра?

– Тут так написано.

В любом случае с Барбарой надо поговорить сегодня. А когда «Кулинарные войны» приедут – пусть сами с ней разбираются, это будет уже не ее проблема.

Аманда выпрямилась и тоже улыбнулась Нэнси. В ней снова поднялось радостное возбуждение: деньги, бизнес, реклама, известность – все они спасены.

Если, конечно, Барбара не скажет «нет».

Нэнси права, думала Аманда, выходя из уютной кухни. Чем раньше она поговорит с матерью, тем скорее все прояснится.

* * *

Расставшись с Нэнси, Аманда мгновенно утратила всякую решимость. Когда она вообще заезжала к Барбаре в последний раз? Вроде бы несколько месяцев назад.

Она припомнила, как поехала забрать кофе и зашла к ней на обратном пути вместе с Пиклом. Зимы пес не пережил. Пикл был их с Фрэнком первенцем. Ни к чему не приспособленные молодожены, они взяли его щенком за несколько месяцев до рождения Гаса. Когда недавно Пикл умер, ей стало совсем одиноко. Гас теперь всерьез начал подумывать об университете. А его младшая сестра Фрэнки уже принялась запираться в своей крошечной комнате. если бы Пикл был рядом, Аманде было бы сейчас куда проще постучаться к матери, и потом, после разговора, можно было бы в машине излить душу в его подставленное сочувствующее ухо.

Если подумать, все это весьма печально.

Свернув на парковку перед «Мими», Аманда решила ни о чем не думать. Колеса пробуксовали на гравии, и она встала возле незнакомого пикапа. Наверное, новый повар на нем приехал. Аманда почувствовала, как к ее беспокойству прибавилась некоторая доля любопытства. Пэтчес, собака матери, толстая черно-белая зверюга с огромной головой, поднялась со своего места возле крыльца, коротко тявкнула и подошла, подставляя голову под Амандину руку – погладь.

Аманда почесала ей шею под подбородком.

Будто на зов собаки, Барбара появилась возле входной двери, и Аманду окатила волна ароматов «Мими» – жареной курицы, специй, чуть затхлый, чуть терпкий запах, который Барбара некогда приносила домой из ресторана. Потом, когда она сама стала работать, он оставался в волосах после каждой смены.