Сигналы Страшного суда. Поэтические произведения

Он сорвался с колокольни

Для последних похорон.

По каменьям грянул звон.

Пепел тает. Ветер веет.

Пыль пылит. Нева невеет.

1929–30?

21–23. Дождь

I. Ночь («Окутал дождь. Затопленный булыжник…»)

Окутал дождь. Затопленный булыжник.

Мы заперты в бочонках тусклых улиц,

И в желтизне приподнятого неба

Отражена нахмуренность закут.

Мы наблюдаем с жадностью прохожих —

Они от нас скрываются, сутулясь.

Мы припадаем к выщербленным стенам.

Ночь выжата, и мы в ее соку.

Раздавленные сыростью известки,

Недвижны покоробленные стены.

Привлекшие нас темнотою сваи

Едва шипят, как илистая пена,

И вдруг, пустой и глянцевой полоской,

За поворотом, как всегда бывает,

Сливаясь в цепь из булькающих капель,

Стекает вниз холодная вода.

Но через дождь пока что серый скальпель

По горизонту ползшего рассвета

К ночной одежде, скомканной и спящей,

Метнулся с крыш и с кожею содрал.

Глаза открыл и ставнями заклекал

Промытый утром город.

В пузырчатой и лопавшейся чаще

Сгорела и рассыпалась заря.

10 апреля 1929

Ленинград

II. «За подворотней дробный гул…»

За подворотней дробный гул

Тянул во двор, бросал за ворот

Удары капель, бил и гнул

И гнал в ворота, будто вора.

Был всюду реющий удар

Над головой тяжел и буен,

Из полноводного пруда

Катились сумерки и струи.

Они поили нас и, вниз

Стекая, освежали крыши.

И вот, обрызганнее листика,

Весь город делается выше.

Но чердаки, уткнувшись в пыль

Углов, заплывших тьмою, ловят

Металла гулкие стопы

На каждом слове.

19 апреля 1929

Ленинград

III. «Последний ветер сорвался с мачт…»

Последний ветер сорвался с мачт

На душные крыши и с пылью, скомкав,

Нагнал газетных рваных клочьев

В сухие рты дверей и окон.

Но капли повисли на прутьях оград,

Над ними дома светлы и плоски,

А доски ремонта оделись парадно

В лоскутья паркета свинцового блеска.

Исчерчены улицы ржавчиной кислой,

Их стены росисты, как спайки труб,

Их ложа разрыты дождем и повисли

На балках тумана, плавучих, как рыбы.

Ударами неба колеблется жесть их,

Брызги, как в ведрах, раздельны и жестки.

Они бросают звенящие жесты

За шиворот с крыш, со звоном и плеском.

19 апреля 1929

Ленинград

24. Май

Стекло растеклось весенней льдинкой.

Ветер распелся глубокой глоткой.