Откровенные повести о жизни, суете, романах и даже мыслях журналиста-международника

Уин стоял, потупившись, и, вопреки своему обыкновению, молчал. Страйкер вновь обратился к полковнику:

– Мне казалось, что в таком деле должен фигурировать «эскадрон», а вовсе не военные…

Полковник вздохнул.

– Говорю вам это, мистер Мак-Грегори, «off the record»… Чтобы вы лучше понимали обстановку в Сальвадоре… – он отвернулся, провожая взглядом бежавшие по шоссе машины. Словно пересчитывал. – Парни из спецназа и есть «эскадрон»… Не весь, конечно… Там ещё и гражданские крутятся, но спецназ – ядро…

– Что нам делать, полковник?

– Не терять времени, мистер Мак-Грегори.

Артуро! – Крикнул полковник Родригес, повернувшись к своему «доджу».

Из машины заполошно выскочил, подбежал и встал навытяжку молоденький первый лейтенант. У лейтенанта на носу криво сидели очки в золотой оправе, а с мизинца сыпал искрами перстень с бриллиантом.

– Первый лейтенант Артуро Гутьеррес Санчес. Мой заместитель по департаменту печати, – отрекомендовал его полковник. – Он поедет с вами. Нам известно, куда эти олухи обычно возят людей.

Гутьеррес знает… Самому мне туда нельзя, иначе придётся давать официальный ход делу об «эскадроне»… Слышали, наверное, демократия теперь у нас… Строго говоря, и Гутьерресу туда нельзя, но… Словом, поезжайте. На вашем джипе вы их скоро нагоните, лейтенант знает, где срезать…

Третьим звеном в цепи счастливых совпадений того дня стала поломка грузовичка. Не успел он, свернув с Панамериканского шоссе, проехать и километра по ухабистому просёлку, быстро набившему Пете бока, как что-то истошно скрежетнуло металлом под его капотом, и грузовичок встал.

Сержант ругался сложно и витиевато; оправдываясь, что-то бубнил водитель; солдаты в кузове недовольно бурчали.

Петя обрадовался передышке в дорожной тряске. Хотя железный пол грузовика быстро накалился под прямыми лучами солнца, и лежать на нём было горячо, Петя, всё равно, радовался. Кляп ему вынули, он дышал вольно и остро понимал, какое это счастье – дышать, когда ничего не мешает и не воняет бензином.

– Куда вы меня тащите, сеньоры? – Как можно дружелюбнее спросил он, прислонившись щекой к горячему полу.

В ответ немедленно получил тычок прикладом и малоутешительную сентенцию:

– Ну, ты, красный, закрой рот, – приказал чей-то грубый голос. – Станешь вякать, опять кляп в пасть забьём…

Петя всё ещё не боялся. Но сделалось ему беспокойно и немного тревожно. Солдатики, кажется, заигрались и теперь не могут остановиться.