Лена и люди

В тени, в патио университета,

Философского и филологического факультетов,

Под голубыми и белыми изразцами

Сидят опоздавшие студенты,

Читают Ортегу.

Честное слово.

В дормиториях Кордовы

Так же прохладно,

Как 500 лет назад,

И так же сталкиваешься, выходя,

Со статуей Маймонида,

А через четыреста метров —

Со статуей Сенеки,

Уроженца этого города.

В Кордове в мелких лужицах

В зеркальцах заднего вида

Лежат перья голубей,

Но почему-то не видно помёта.

Как будто это перья ангелов,

Которые, как известно, не срут.

Маленькие воздушные лужицы,

Фотографии 9 на 12

Над всей Испанией безоблачного неба

Цыганки Кордовы

Ужасно вульгарны.

То ли дело цыганки Гранады,

Говорящие о любви на всех языках,

Протягивающие туристу веточки мирта.

В Танжер

Надо ехать за кожей и коврами.

Там на тебя посмотрят

Глазами убийцы

И брезгливая старая мусульманка

В сером плаще с капюшоном —

Там все так ходят —

От жары, как испанские монахи,

Отодвинет двумя пальцами с пути

Английскую туристку в шортах

И пойдет по узкой улице, где нельзя разойтись двоим,

Нельзя разойтись двоим, моя радость,

Там рамадан, моя радость, нельзя курить,

И мальчишка

Лет двенадцати скажет ужасное замечанье

Типа «рака» датским двадцатилетним девкам,

И они потушат о камни.

И его товарищи

Будут приставать к европейцам:

Купите! Купите! В Испании нету такой туалетной бумаги!

Нету мелочи? Так мы разменяем!

До самого парома

Белый безжалостный свет

Пола Боулза, нож под лопатку

Ненависть чистая, словно спирт,

Но они не употребляют

До захода солнца

В Малаге в соборе

Кукольный театр Страстей Христовых

И Его Святых: черные мультипликационные фигурки:

Св.

Картина казни Павла: усекновение главы:

Посередине площади – кровища

Растерянный меченосец-палач

Голова святого в полете окружена сияньем

И Христос, пока незримый для многих

Очевидцев казни,

Крепко стоит, как тореадор, на жилистых мужеских ногах.

Живописец

Дал нам Его наблюдать возле столба, к которому ныне

Привязано безголовое, обезглавленное тело.

Такое наивное садомазо.

Малага, детская родина животной пластики Пикассо,

Мы поднялись на гору, где твоя кастилья,

Видели порт и маленькие фигурки тореадоров

В раме цирка, на арене,

Они готовились к последней в сезоне корриде,

Были видны как на ладони.

И море, море.