Сделай ставку и беги

– Развели тут грязюку! Нормальному человеку пройти, не упав, невозможно. Взгреть бы коммунальщиков, – прорычал он и – будто только теперь заметил происходящее.

– Здравствуйте, товарищи! – весомо произнес Иван.

К нему обернулись – недоуменно.

– Здравствуйте, товарищи, – Иван слегка нахмурился и требовательно оглядел сержанта.

– Ну, здрасте, – осторожно поздоровался тот.

Листопад в упор продолжал разглядывать его – с нарастающим, легким пока неудовольствием. Сержант, спохватившись, поспешно застегнул распахнутый китель.

Незаметно принялись оправляться остальные.

– Заместитель заведующего отдела административных органов горкома партии Листопад, – представился Иван. – Шо здесь происходит?

– Да вот… – при виде высокого начальства сержант подобрался. – Пьянствует в общественном месте.

Иван начальственно пошевелил пальцами, и догадливые милиционеры выволокли задержанного наружу.

Неприязненно косящим взглядом Листопад вгляделся в переминающуюся фигуру в тянучках.

– Так! То-то мне голос показался знакомый, – определил он. – Балахнин, кажется? Из сектора учета?

– Балахнин, – пролепетал тот, ошалелый. – Кажется.

– Почему ночью в таком виде? Отвечать! – рявкнул Иван, заставив вздрогнуть и самого Балахнина, и милицейский наряд.

– Да я, понимаете… С женой я… Вот вышел…А тут они налетели.

Иван принюхался.

– Да от тебя, стервец, и впрямь разит! – определил он, заметив впрочем, что стоящий подле старший наряда поспешно отодвинулся, непроизвольно прикрыв рот.

 – Тогда какие претензии к товарищам из милиции? Почему позволяете себе угрозы, оскорбительные выкрики? Люди в отличие от вас на посту!

– Да я не в претензии! Мне бы только…Дом-то вот.

– Водку в одиночку пьянствовать! Комсомол непотребным видом позорить! – недобро отчеканил Иван. – А ну марш отсыпаться. И завтра к десяти чтоб ко мне в кабинет! Я тебе покажу пьяные променады в тапочках. Ну!

Балахнин опасливо скосился на сержанта и увидел физиономию, полную злорадного блаженства.

Подыгрывая, он угрюмо опустил голову и, все еще боясь быть окликнутым, торопливо зашагал к дому.

– В народное хозяйство у меня пойдешь! – пообещал вслед Листопад.

– Совсем кадры загнивают! – пожаловался он. Протянул руку сержанту. – Можете быть свободны, товарищи! Нужное дело делаете. Трудное, неблагодарное – но необходимое! Удачи!

Старший наряда коротко козырнул, прощаясь.

Но тут Ивану пришла в голову новая мысль.