Сделай ставку и беги

– Не к добру, – повторил тридцатилетний мужчина с изможденным отёчным лицом. Из нагрудного кармашка полосатого костюма торчал толстый штырь самописки.

Он озлобленно зыркнул через плечо на своего спутника: пожилого, бойкого мужичка с побрякивающими надраенными медальками на застиранном пиджаке. С благоговением вслушивался тот в проистекавшие отовсюду покой и умиротворение. Вот этот-то тихий покой особенно выводил из себя председателя колхоза товарища Фомичева.

– Чего отмалчиваешься, дядя Митяй? Может, научишь, чего мне в райком докладывать?

– А чего тут хитрого? Так и объясни: мол, День Никиты.

– Они мне, пожалуй, объяснят, – председатель с тоской обернулся на грозный транспарант над дверью правления – «Коммунизм неизбежен». – По всей стране уборочная, а у нас, видишь ли, День Никиты.

– Святой праздник! – лучезарно закивал дядя Митяй. – Еще деды наши…

– Да брось завирать! – огрызнулся председатель. – Деды как раз сначала урожай собирали. Вёдро-то какое стоит!

– Ну, два дня ничего.

– Как то есть два дня? Какие еще такие два дня? Об одном сегодняшнем был уговор. Об одном!

– А опохмелиться людям?! О людях-то забыл, – ласково укорил его дядя Митяй. – Русский мужик, он без опохмелки душу в кучу собрать не может. Зато потом, эх! Раззудись, рука, размахнись, плечо. Всем миром навалимся.

– Уж вы, пожалуй, навалитесь. Одна надежда – студентов в районе запросил. Дадут человек двадцать – может, и вытянем картошку.

Тут он прервался, потому что из низины на противоположном берегу донеслось энергичное потрескивание.

Вслед за тем из-за крайнего дома вылетел колесный трактор «Беларусь» и со скоростью гоночного «Феррари» устремился к раздолбанному деревянному мостику. Сзади громыхал металлоломом подскакивающий на ухабах прицеп.

– Опять перевернется, стервец! – председатель скрежетнул зубами. – А если и не перевернется, так рессору разнесет!

В отличие от нервного председателя дядя Митяй наблюдал за происходящим с симпатией и даже с некоторой ностальгией.

– Да черт с ней, с рессорой! Зато удалец! – азартно выкрикнул он. – Вот так и я Кенигсберг брал. Давай, Михрютка! Штурмуй, Михрютка! Весь в меня. Все-таки мы, удвуринцы, – это особая порода!

– Да уж, – председатель облегченно вытер пот: вопреки всем законам физики, трактор не завалился в реку, не раскатал ветхий мосток по бревнышку, а, кокетливо повиляв прицепом, победоносно рванул в гору.