Сделай ставку и беги

Чтоб сразу не испугать, сначала кандидатскую насчет минитракторов защищаю. Вроде никакой идеологии. А потом уж – на уровне докторской – можно обдумать, как такие хозяйства по всей стране организовать. А шо мелочиться? Жизнь дается один раз. И прожить ее надо взахлеб. В полете! Шоб самому в кайф! Представляешь? Листопадовская реформа! Звучит?

Он всклокочил волосы.

– Недоступный вы, Иван Андреевич, моему разуму человек, – свесившись с печи, любовно констатировал Антон. – Просто-таки матерый человечище.

Листопад самодовольно хмыкнул.

Он и впрямь ощущал себя былинным богатырем.

* * *

Сам Антон вместе с Вадичкой работал на погрузке-разгрузке камней. Собственно то, чем они занимались днем, работой можно было назвать с натяжкой. С утра к дому бабы Груни на раздолбанной «лайбе» подкатывал Михрютка, и втроем ехали они на озеро Ледовое, на берегу которого скопилось множество камней. Камни эти надлежало грузить и перевозить к строящемуся коровнику.

День начинался с того, что Антон с книгой заваливался на лугу, а Вадичка принимал от Михрютки очередной рапорт.

Дело в том, что молодожен Михрютка под руководством Непомнящего проходил курс молодого сексбойца и каждое утро отчитывался о выполнении полученного накануне домашнего задания. Таинственные слова «минет», «анус», «коитус» наполняли Михрютку сладостным предвкушением.

– Да. Теперь я её да. Теперь она у меня не забалует, – после последнего инструктажа Михрютка предвкушающе потряс кулаком. Восхищенно поцокал. – И как это вы, Вадим Кириллович, так много знаете? Это ж сколько надо учиться.

После первого же занятия Михрютка проникся к наставнику таким безграничным уважением, что обращался не иначе как на «вы» и по имени-отчеству.

– Ладно, ладно, еще не тому обучу, – Вадичка снисходительно похлопал его по щеке. – Я пока сосну чуток, а ты покидай камни. Только отъедь в сторону, чтоб не греметь!

Довольный собой, Вадичка раскинулся на траве. Он чувствовал себя миссионером, несущим культуру диким туземцам.

А Антон просто чувствовал себя совершенно переполненным счастьем.

* * *

Однажды он вернулся далеко за полночь. Листопад, как обычно, отсутствовал. Зато Вадичка не спал. Лежал с открытыми глазами на приступочке и, не мигая, смотрел в темный потолок.

– Нагулялся вволю? – процедил он, дождавшись, когда приятель вскарабкается на печь.

– Да. А ты что один? Девиц ведь полно, – счастливому Антону хотелось, чтоб были счастливы все остальные. Даже Непомнящий.