Сделай ставку и беги

 – Москва планирует приурочить к ХХ съезду ВЛКСМ всесоюзную выставку молодых художников «Молодость страны». Нам поручено отобрать лучшие областные произведения. С Союзом художников я договорилась – конкурс будет проведен прямо на турбазе, во время семинара. Для тебя это дополнительный шанс. Организуешь всё на достойном уровне – заткнешь рот недругам, и, считай, место на съезде твоё. Так что – расстарайся. Да, на встречу почетных гостей посади двух инструкторов: Маргелова, нахальный такой, и непременно еврейчика своего.

– Эрлихмана?

– Вот-вот. Тут у тебя очень выигрышный момент.

Вадим самодовольно прищурился. Вообще-то он был убежден, что всякий нормальный человек в душе чуть-чуть антисемит. И интеллигентный человек отличается от других прежде всего умением это чувство скрывать. Сам Непомнящий научился скрывать преискуснейше. Проявления антисемитизма в райкоме он искоренил даже в мелочах. Более того, инструктор орготдела Григорий Эрлихман выступал своего рода полигоном, на котором шлифовался интернационализм райкомовских работников.

В комсомоле, например, исстари утвердилось панибратски уважительное обращение друг к другу по отчеству – «Дмитрич», «Анатольич». Это было и удобно, и прозорливо. Если какой-нибудь Анатольич приподнимался над другими по служебной лестнице, наутро он совершенно естественно превращался в, допустим, Сергея Анатольевича. Так вот, к Григорию Эрлихману, единственному, даже в официальной обстановке, обращались по имени. Душевно тонкие сослуживцы старательно избегали отчества – «Лейбович», – дабы тем самым не обидеть товарища.

Единственным, кто позволял себе недружелюбные выпады против Эрлихмана, был Валентин Маргелов.

Выросший в потомственной пролетарской среде, Маргелов был стихийным, неприкрытым антисемитом.

Впрочем, в руководителе главное – умение отделять существенное от частного. Существенным же было то, что оба – и выходец из семьи еврейского портного, и сын машиниста козлового крана – не имели других покровителей, кроме Вадима, а потому на их личную преданность Непомнящий вполне мог рассчитывать.

К тому же удачно дополняли друг друга: Маргелов был инициативен, но бестолков. Эрлихман – толков, но безынициативен. Вместе они составляли идеальную связку.

– Демонстрацию дружбы народов обеспечу, – с тонкой улыбкой пообещал Вадим.

– Кстати, не забудь, – остановила его в дверях Таисия Павловна. – На семинаре должны в обязательном порядке присутствовать все члены райкома комсомола.