О былом

Вскоре, по возвращении своем на Кипр, патриарх почувствовал, что его конец близок, и в присутствии граждан, открыто передал им следующее:

– Приняв патриаршество в Александрии, я нашел в церковной казне восемь тысяч литр золота, собрал еще до десяти тысяч и все это раздал нуждающимся и больным во имя Христа. У меня осталась теперь только третья часть, которую тоже завещаю отдать нищим. Благодарю тебя, Господи Боже мой, что то сподобил меня – Тебе принадлежащее – принести Тебе!

Немного спустя, Иоанн скончался, заслужив по справедливости за свои благодеяния и милостыню бедным название «Милостивого», всю свою жизнь посвятившего для помощи неимущим, сирым и убогим.

Кипряне похоронили великого, по своим милости и смирению, патриарха Иоанна в молитвенном доме Св. Тихона в городе Амафи. Память о нем осталась навеки.

В царицыной службе

Статен, молод и красив, царский любимец князь Иван Борисович Черкасский, всем-то наделил его Господь!

Угодий лесных, поместий у него не мало, камней самоцветных и казны золотой не пересчитаешь…

Но самым дорогим алмазом, неоценимым камнем самоцветным была в доме князя Черкасского его супруга Анастасия Григорьевна.

Трудно было встретить подобную красавицу-женщину:

Белое лицо, большие голубые глаза, длинная коса, чуть ли не до пят украшали красавицу. Медленная, плавная походка, «лебяжья», довершала очарование.

Царица любовалась молодой боярыней и нередко замечала ей.

– И уродилась же такая красота! Счастлив, посмотрю я, твой супруг, должен денно и нощно Бога молить за тебя.

Анастасия краснела и низко кланялась царице.

Мало помалу она привязывалась к княгине все больше и больше, поручая ей свою «рухлядную».

Подобное поручение породило немало завистниц пытавшихся найти случай повредить княгине.

Пресловутое выражение «писаная красавица» более чем подходило к женщинам того времени.

Для придания большей белизны многие из боярынь даже чернили себе зубы.

В своей неприязни против Черкасской, боярыни придумали обвинить Анастасию Григорьевну перед царем, что она не следует старинному обычаю: не белится, не румянится и не сурьмит себе брови.

Княгиня Черкасская действительно не прибегала ни к одному из этих средств – лицо красавицы в них не нуждалось.

Завистницы посредством своих мужей, успели наговорить на княгиню самому царю и последний, через царицына истопничего, велел доложить ей о боярыне.