О былом

– Этот никак получше будет, только вот зачем травка ина по нем пущена?

– Доброта у этого выше будет, для отметы и заткан иначе…

– Ин будет по-твоему. Сколь бесчестья за него полагаешь?

– Из ста рублей уступать не могу; твоей милости, знаешь сам, халтуру платить еще надобно!

Дьяк опасливо огляделся кругом.

– Кое слово зря говоришь! – промолвил он недовольно. – Неравно кто услышит! и мне больше не дьячить в Мастерской палате, да и у тебя на царев обиход брать не станут. А теперь товару всякого много потребуется! – хитро подмигнув, пробасил Ждан.

Макар с любопытством взглянул на покупателя.

– Государева радость скоро предвидится… – не мог удержаться Шипов, чтобы не передать новости торговцу.

– Ой ли, слава Творцу небесному, – радостно воскликнул Макар, – что великий государь наш венец восприять соизволяет! А скоро?

Дьяк усмехнулся и начал пересчитывать по пальцам.

– Ныне, августа двадцатый день, там вруце – лето, нов год наступит, сентемврия во второй половине царскую свадьбу пировать будем.

– Кого ж просватать за себя государь батюшка соизволил? – вкрадчиво спросил снова торговый гость.

– Да Марию Володимировну, дочь князя Долгорукова, Володимира Тимофеевича…

– Дай ему Господь счастия да мирного супружеского сожития! – сняв шапку и перекрестившись сказал хозяин.

Затем дьяк стал рассматривать другие требуемые для мастерской палаты материи, разные «кармазины мелкотравчатые» «объяри лазоревыя», – «сукна лятчины желтой», «тафты черненыя виницейки», «камки казилабриския»…

Долго торговались они между собою, несколько раз били по рукам, снова спорили, сходились, расходились, пока, наконец, Ждан со вздохом не вынул из-под полы кафтана кису почтенных размеров, достал из нее деньги и заплатил Макару, причем последний перепробовал чуть ли не все монеты на зуб.

II

Прохладный сентябрь сменил душный август.

Вся Москва скоро узнала о выборе невесты молодым царем и неподдельно радовалась его радостью. Одиннадцать лет миновало со дня венчания его царским венцом, а он до сих пор оставался холостым.

Великая инокиня Марфа да великий государь святейший патриарх Филарет Никитич, родители молодого государя, тоже разделяли общую радость.

Хотя первая и жила постоянно в Воскресенском монастыре, но Михаил Феодорович часто ее там навещал и советовался с нею о выборе достойной для себя царицы.

Приготовлениями к свадьбе спешили. Все мастера и мастерицы Мастерской палаты были завалены работою.