О былом

– Кажись, хорошо, – проговорил Шипов, осматривая два кошелька, сделанные к венчальным свечам, «в бархате золотом, по нем травы шелк червчат», и окинул взглядом стоящую перед ним мастерицу; – сколько на «шлеи» да на подкладку пошло бархату? – спросил он ее.

– Киндяку зеленого без чети три аршина… – робко ответила девушка.

– Многонько! А лоскутья, что остались, принеси сюда, великая государыня инокиня Марфа повелела отдать их старице Феофиле на пелены. Ну, с этим делом покончила, принимайся рясу государеву духовнику протопопу Кириллу шить.

Вот тебе зуфь ангурская светлобагрова, что великий государь, ради своей великой радости, ему на рясу пожаловал.

Едва только эта мастерица села за новую работу, как к Ждану подошла другая, третья. Его рвали все на части, требовали туда, сюда, везде он должен был поспевать, везде распоряжаться.

Немало хлопот выпало и на долю постельничему царя, Константину Михалкову, а равно и боярыне Марье Головиной. На их обязанности было «соорудить и изукрасить государынины новыя хоромы», чтобы молодая царица ни в чем не встретила недостатка в своем новом помещении.

Повсюду в новых хоромах раздавался стук молотков обойщиков. Комнатные бабы едва успевали бегать в Мастерскую палату, да в государеву казну за материями.

– Пиши, Ефрем, – диктовал Ждан писцу, – отпущено в государынины новые хоромы на двери и на окна половинка сукна багреца червчатого 19 с ? аршин, да девять юфтей сафьянов черненых…

Работа продолжала кипеть.

Нужно было успеть все окончить к дню Воздвиженья Честнаго Древа Креста; на девятнадцатое сентября было назначено царское венчание, времени оставалось очень мало.

Постельничий целыми днями проводил время в новых хоромах, уставляя их нужною мебелью и утварью. Царскою опочивальнею заведовала боярыня Головина; под ее ведением целая армия девушек шила наволочки, набивала их мягким, ими же самими отобранным пухом и стегала одеяла.

Константин Михалков, постельничий, принимал по приказу жениха-царя для невесты из царской казны драгоценности, причем Семенов записывал:

– Два ожерелья жемчужных, низаны на нитях, – одно – зерна гурмыцкие, другое – жемчуг рогатый большой.

Серьги, два камени изумруды гранены, в запонех по 14 яхонтов червчатых не велики, кольца и сини зол оты… перстень зол от с финифтом черным…

Долго продолжался прием царских подарков. Наконец все приготовления ко дню «царской радости» были закончены.