В мире животных и немного людей

Таким кадрам доверять столь ответственную работу невозможно. Потому, общим решением, руководство летучкой переходило следующему, минуя их. Индюки согласно кивали.

Григорию хотелось умереть.

Он снял с себя наряд: синий пиджак и клетчатую сорочку с красным галстуком. Дополнит его в понедельник красными носками – это отличная идея. Вконец одуревший и мрачный, озадаченный тем, как провести вечер, он захотел есть. Лучший способ борьбы со скукой. Холодильник же был чист и пуст. Это хозяйка постаралась, отдраила его и выкинула всю просрочку, заодно и схомячила последний кусок хлеба, что оставался у Григория.

Она не стесняется границ, но умело их выстраивает. Когда они впервые познакомились, соседка показалась ему такой же обычной, как и он. Совсем недавно вернулась в страну неизвестно откуда и задумалась о том, на какие шиши существовать. Работать она не хотела, и сдавать комнату показалось удобным решением. Григорий ей понравился: спокойный, без хобби и интересов, не любящий гостей и шумные компании.

Его подкупила цена: комната в центре со включенными в сумму аренды счетчиками за столько – редкое предложение!

Сторонний шум за стенками и вибрации чужих шагов придавали квартире живости. Он успел синхронизироваться с расписанием соседки. Дома она бывала редко, только спала, ела и убиралась.

– Угощайся, – говорила она.

– Спасибо.

Но он никогда не ел, что она готовит. Получались крайне изысканные и сложные блюда, на которые можно было только смотреть. Он в принципе ел немного, домой приходил неголодный, закинувшись выпечкой из кофейни у работы.

В такие места они любили заходить с лисичкой.

Ей нравилось, когда они вместе выходили в свет. Для нее это был повод нарядиться, раскрасить морду косметикой. Собиралась она обычно долго и скрупулезно, подбирая образ по мельчайшим деталям дня. На ушах осенние листья, шарф цвета заката, белые сапожки, будто она из снега выросла. А он тихо ждал и надеялся, что во время сборов лисичка забудет о том, что они собирались куда-то.

Бывало, наконец, закончив свой наряд, она кричала на зеркало и плакала. Он долго ее успокаивал, прежде чем они могли выйти.

По обыкновению ходили недалеко, в места близ дома. Одна из немногих прихотей Григория – чтобы там было спокойно. Его раздражал вой детей, пустые разговоры за соседним столиком, сплетни барист… Вечные разговоры, мир не мог сделать одолжение и просто замолчать. Было бы честно заявить, что его раздражало абсолютно все.