Золотая орда

– Только до аптеки, – сдалась я, мысленно подсчитывая, хватит ли моей мелочи на парацетамол и аскорбинку. Вроде, должно было хватить.

Подруги промолчали, и вместе мы, «святая троица», направились пешком. Воздух был такой желанный, вкусный – он пах приближающимся теплом, сыростью и какой-то безбашенной свободой. Я удивилась такому слову, ведь «безбашенность» это точно не ко мне, наверное, все это – из-за температуры и долгожданных весенних каникул.

Пока мы шли, я неожиданно почувствовала себя лучше.

Видимо, приток воздуха был жизненно необходим моему уставшему организму. Меня почти перестало штормить, и я каким-то чудесным образом, не желая быть обузой для подруг, смогла убедить их, что сама смогу благополучно добраться до дома – мне оставалось-то всего половина пути. Катя и Настя согласились и, попрощавшись со мной, пошли на свою остановку – они жили в противоположной стороне.

Я же, спокойным шагом, наслаждаясь внезапным улучшением своего состояния, направилась в сторону аптеки.

Мое настроение стало стремительно улучшаться, когда я вспомнила, что впереди – 8 дней каникул. Если я грамотно пролечусь за два дня, то оставшиеся шесть будут полны весенних прогулок. Я очень рассчитывала, что всю неделю будет солнышко – по крайней мере, утром, по телевизору снова говорили, что нас ждет теплая, солнечная весна. Если, все же, мне предстояло болеть, это не вызывало во мне отчаяния – в этом случае я планировала начать читать «Властелин колец».

Наконец, показалась аптека.

Ее мигающая вывеска казалась непривычно яркой на фоне пасмурной, но не дождливой погоды. Серые тучи повисли недвижимым покрывалом над крышами домов, скрывая солнце. Я медленно поднялась по ступенькам и зашла внутрь. Нос тут же защекотало от запаха лекарств. Окинув взглядом небольшое помещение, я отметила, что обе кассы заняты. Я подошла к дальней. Стоящая передо мной старушка в платке, на котором были нарисованы розовые пионы, надушенная фиалковыми духами, всколыхнула во мне воспоминания о моей собственной бабушке. Глаза тут же защипало от подступивших слез. Я часто-часто заморгала и, пытаясь переключить свое внимание на что-то нейтральное, стала изучать лекарства. Я тут же стала запоминать их названия. Мне говорили, что с такой памятью на медицинские препараты, как у меня, мне нужно стать врачом или фармацевтом. Но это было невозможно – я боялась вида крови, и была неспособна в химии и биологии.