Золотая орда

Мерседес обогнал меня, на приличной скорости устремляясь вперед, все дальше и дальше, вскоре, скрываясь среди потока машин. Но я знала – позади меня шел охотник. А я была дичью – по крайней мере, именно так я ощущала себя в эти минуты. Боясь встретиться с правдой лицом, я не стала оборачиваться и, торопливо перейдя дорогу, оказалась во дворе своего дома. Еще немного, еще чуть-чуть.

Но тут до меня дошло. Если я окажусь в подъезде наедине с преследующим меня мужчиной, вряд ли у меня будет шанс спастись.

Не секрет, что большинство изнасилований происходило в подъездах дома. Сейчас, наверняка, многие жильцы были на работе. Ну а бабушки-одуванчики – не самые лучшие защитники. Поэтому, я решила, что находиться на улице, в относительно многолюдном дворе – намного безопаснее.

Я окончательно сбавила ход и, обнаружив скамейку, поверхность которой выглядела сухой, устало опустилась на нее, повернувшись лицом к проходящим мимо людям. Я обхватила свою сумку крепко-крепко, будто у меня там лежали несметные сокровища, и словно она была в состоянии меня защитить.

Наивно, глупо, безнадежно.

Страх подкатил ко мне, и я уперлась взглядом в свои сапожки на каблуках – на них налипла грязь и кусочки прошлогодней листвы. Послышались шаги, каждый из них заставил мое сердце сжаться, а затем, ненормально быстро застучать.

«Пусть пройдет мимо. Пусть я ошиблась. Пусть я все это выдумала», – мысленно шептала я.

Но, невзирая на мой шепот, шаги замедлились.

И мой взгляд увидел мужские, чуть остроносые, элегантные туфли. Костяшки моих пальцев побелели от моей усилившейся хватки на сумке. Я шумно сглотнула, тот час, ощущая слабую боль в горле. Я замерла, ожидая.

Мужчина сел рядом со мной, окутывая меня ароматом своего дорогого парфюма. Я покосилась на незнакомца, замечая, что он с полуулыбкой на смуглом, небритом лице, наблюдает за мной. Я была в шоке от такой откровенной наглости. Как он смеет? На место страха, внезапно, пришла решительность.

– Что вам нужно? – сорвалось с моих губ. Я, нахмурившись, осмелилась посмотреть прямо на мужчину. Ему было около тридцати, его лицо не имело ничего схожего со словами «юношеская привлекательность». Прямой, чуть широковатый нос, каре-зеленые глаза, черные, густые брови, густая щетина и невероятно, удивительно красивые, полные губы, которые слегка смягчали образ незнакомца, правда, намекая на его порочную сущность.