Пока еще здесь

В мейлах Сергей всегда расспрашивал об их университетских друзьях, и теперь Вадик начал было рассказывать, что Марик все еще трудится над диссертацией по генеалогии, а вот Алина свою забросила и занялась разработкой компьютерной игры по Набокову, а Кузмин – помнишь этого кретина – запустил какой-то бизнес с Абрамовичем. Слыхал же про Абрамовича? Тот парень, у которого пол-Европы в кармане, включая футбольный клуб “Челси”. Но тут Вика наступила ему на ногу и покачала головой. Видимо, она считала, что эти истории расстраивают Сергея.

“Он слишком скучает по нашей прежней жизни”, – призналась она Вадику, показывая дом. Она переключилась на планы Вадика, но тут уж он впал в панику. Он не знал, хочет ли пойти учиться. Не знал, хочет ли жениться. Не знал, хочется ли навсегда остаться в Штатах. Он просто хотел какое-то время пожить жизнью американца, что бы это ни значило. Он не смог объяснить этого Вике. Даже Сергей, похоже, не понял, о чем он.

Они пили водку и закусывали ветчиной, колбасами, маринованными огурцами и салатами, купленными Сергеем в единственном на Стейтен-Айленде русском магазине под названием MyEurope.

Свекольный, морковный, баклажанный, грибной, сырный, селедочный салаты. И наконец, капустный под чудным названием “Изольда”. По поводу “Изольды” случилась небольшая перебранка. Стало ясно, что Вика отдельно напомнила Сергею внимательно проверить сроки годности, но он забыл.

– Смотри, все остальные салаты до 19 числа, а этот – до 16-го. Которое было вчера!

Вадик вызвался съесть “Изольду”, утверждая, что у него луженый желудок.

В какой-то момент на кухне нарисовался Эрик и потребовал питания.

– Чего тебе дать, дружок? – спросил Сергей.

Эрик отказался от салатов, но взял с тарелки пару кусков колбасы и сжал в кулаке. Вика забрала у него колбасу, положила на хлеб, потом достала из холодильника огурец и лист салата, положила все это на тарелку, вручила Эрику и отправила его смотреть телевизор в гостиной. Теперь их разговор перемежался воплями и писком мультяшных персонажей, которые периодически сменялись счастливыми детскими голосами, восхваляющими какую-нибудь марку готовых завтраков или соков.

Потом у Эрика заболел живот. Вика забрала его наверх, пообещав скоро вернуться.

Вадик схватил Сергея за рукав и взмолился: “Серега, прошу тебя, отведи меня до метро или еще чего. Я тут умираю. Мне надо в город!”

Сергей посмотрел на часы, потом прислушался к приглушенным голосам, доносившимся сверху.

– Здесь нет метро. А паром далеко.