Жуткие снимки

Там все всегда хорошо, и угол падения всегда равен углу отражения…

За завтраком Мурка как бы невзначай попросила Шведа:

– Сфотографируй меня как мальчишку.

Швед поставил кружку с зеленым чаем, взглянул обалдело:

– …А чего? В смысле, зачем?

– Интересно. Помнишь, когда я уснула прям на фоне – это ж мальчик на снимке получился, не я. Ты заметил? Ну вот. Хочется еще.

– Эммм… Ты что, трансгендер все-таки?

– Нет. Ни разу. Мужиков только немножко боюсь… Просто… – Она – пальцы чего-то задрожали – нашла в Инстаграме прошлогодние драгоценные последние фотки: лето, Диво-остров, Васька; протянула ему: – Это кто?

– Ты, – пожал плечами Швед.

Янка подошла от плиты и посмотрела через его плечо:

– Ну да, ты. Только в шортах. А футболка твоя, с Микки-Маусом. А что?

– Листайте дальше.

Там было несколько фоток Васьки на всяких аттракционах, а потом… Отца попросила сфоткать.

– Ой, – вздрогнула Янка и выпрямилась. – Да вот же ты, в юбочке!! Девочка-девочка, солнышко! Вас двое на одно лицо! А я подумала… Вы что, двойняшки?

– Нет, – буркнул Швед.

 – Двойняшка был бы взрослее, крупнее. Это – маленький пацан, только рослый. Сколько ему?

– В середине этого июля исполнилось бы двенадцать… Но он и до одиннадцати… Не успел. Под машину попал, насмерть. Врачи сказали, у него сразу сердце оторвалось, мол, он не мучился… Там еще, на Академика Лебедева, где мы раньше жили. Он… Ну, у меня нет никого дороже его.

Они переглянулись. Мурка убрала со стола, принесла тяжелую синюю папку с Васькой, вытащила сразу все, большие и маленькие, цветные и монохромные, рисунки, выложила на стол:

– Я его рисую, как будто он живой.

Он живет тут на бумаге, понимаете?

– …Ты его не видела мертвого? – вдруг догадалась Янка.

– Да, его в закрытом гробу похоронили, – кивнула Мурка.

– Жесть, – Янка взяла верхний рисунок. – Какой красивый мальчик!

Мурка решилась:

– …Мне на кладбище показалось, что он… Что он из гроба стучит. Я слышала. Но… Но мне никто не поверил.

Его закопали, хотя я орала. И всё… Закопали, венки положили. А мне вызвали скорую.

Они молча смотрели на нее. Янка постепенно бледнела. Мурка испугалась:

– Я не псих, нет. Мне, наверно, просто так послышалось. Меня в дурку не возили, нет. Укол только скорая вкатила такой, что я два дня проспала. Отец потом сказал, что там вроде недалеко рабочие опалубку какую-то сколачивали. Вот и стучали… Я не псих.

– Мы и не думаем, что ты псих.