Жуткие снимки

У меня, кстати, тоже мурашки, когда я на готовые работы с тобой, где ты не твой братик, конечно, смотрю, будто это и не ты вовсе, а кто-то… С той стороны, что ли. Посланница потустороннего какая-то. Жутенько, да. Но народ такое обожает. Ты молодец, Швед молодец… О, вот моя любимая кофейня. Давай туда!

– Там дорого!

– И что? Котенок мой ненаглядный, пойми уже – ты заслуживаешь самого лучшего! Ну, и первый экзамен надо отметить, правда?

– Первый экзамен – это еще не праздник, – проворчала Мурка, но пошла за ней.

В интерьерах этих Янкиных дорогих кофеен и кондитерских она в стареньких школьных юбочке и белой блузке чувствовала себя неловко. Янка поняла:

– Какая ты сегодня – школьница-школьница. И нервничаешь так же: по-школьному. А на самом-то деле ведь все хорошо. Последние школьные денечки, и все – аттестат и свобода. Лето. И ты, Мурлетка, – красавица, пойми это уже наконец. Молоденькая только очень. И миниатюрная, да.

– А ты сегодня – ну просто фея-крестная.

– Так. Мне нравится представлять, будто ты моя сестренка.

За столиком, устроившись в уютном кресле, расправив белую юбочку, Янка добавила:

– Я и за Шведа очень рада. Он в работе с головой, такой весь при деле, а то до тебя все нервничал, все рыскал, все искал, как фоткать, кого фоткать, что фоткать… А ты ему будто все замыслы в один фокус собрала. Просто муза концепт-артов. И ты вроде удачу приносишь: ему заказы повалили жирные, а у меня с дипломом все гладко пошло… Так что нам на платьица хватит, на любые.

Мурка не ожидала, что на ее тощую мелкую фигурку найдется приличное платьице. Но Янка привезла ее не в ТЦ, а в какой-то особенный бутик к знакомым сестрам-близняшкам, похожим на черненьких суетливых стрекоз, и там началась жизнерадостная возня с примерками того, другого – пока вдруг у самой Мурки не вырвалось: «О-о-о-о!» при виде нежного платьица из серебристой тафты.

– Супер, – сказала Янка, на которой одна из стрекоз подгоняла нежно-голубое платье. – Юная луна. Серебряная сказка. Песня звезд. Ну и так далее – ты поняла. Это оно. Какая ты милая по правде-то, ага?

– Это оно, – согласилась Мурка, разглядывая в зеркале громадной примерочной волшебную, хрупкую, взъерошенную от счастья девочку с живыми и серебристыми, как ртуть, глазищами. – Это, что ли, я? Я – такая?

– Настоящая ты – такая, – засмеялась Янка.