Жуткие снимки

– Идем отсюда, – велел рыжий. – Дитё, ты есть хочешь? Что едят гении?

– Кости талантов, – буркнула она.

– Умная. – Они переглянулись.

– Вы тоже, – огрызнулась она. – Знаете меня, да? На Кирочной живу, да?

– На Кирочной, ага. Мы отследили. Понимаешь, не хотим тебя отпускать, – откровенно улыбнулся рыжий. – Да не бойся ты. Пойдем, в кафешке посидим, ты ж голодная, как бродячая кошка. И тощая такая же.

– Мы объясним, что нам от тебя надо, – добавила Яна. – Но не здесь же, а то это секрет. Пойдем кушать.

3

Рыжего звали Шведом – фамилия такая. Бывает. Жил он в дорогущем, похожем то ли на крепость, то ли на фабрику новом доме у Невы, отделанном благородными, коричневыми европейскими кирпичами, с какой-то исторической водокачкой во дворе. Его квартира в три комнаты оказалась просторной, налитой светом, как эликсиром счастья, и почти пустой. Сиял белый паркет, везде пахло нежным Янкиным лимончиком. Мурке казалось, что ее пригласили в будущее, в нарядную позитивистскую фантастику, настолько далеко было отсюда до захламленной, пропахшей кошками и капустой бабкиной норы с комнатушками-пеналами.

А тут! Простор и внутри, и снаружи! В комнате, которую Швед назвал студией, она замерла у окна: синяя Нева под беспредельным западным небом, набережная изгибом, с зелеными ковриками газонов, с цветной дробью катящихся велосипедистов и роллеров, со сплошным потоком машин; за широкой Невой всякие красивые домики, трубы, купола; а вон – шлем Исаакия, а это – штык Петропавловки… И золотое небо заката над невидимым за горизонтом морем.

– На. – Яна подала тяжелую белую кружку. – Рафчик. Красиво, ага?

– Красиво, – согласилась она, принимая пахучий кофе в обе ладони. – И там нереально нарядно, – она кивнула на синюю Неву, – и тут чистота… И творчество.

Комната была полна всяких фотоштук вроде рефлекторов, у стены – несколько задников разного цвета, а в углу – строй компов с громадными экранами, громадный принтер, стеллаж с фотокейсами, с фотоаппаратами, с объективами в прозрачных коробках, с ворохами фоток в папках и без.

Она снова повернулась к закату над Невой и нечаянно сказала:

– Вот бы тут пожить.

– Да живи, – тут же хмыкнул расставляющий серебристые зонтики Швед. – За молоком будешь ходить?

Мурка посмотрела на Яну: та улыбнулась безмятежно. Она не видела в худышке Мурке не то что соперницу, но даже просто самочку примата. А может, ей в этом замке над Невой просто нужна прислуга? Мурка глянула на Шведа:

– Ты шутишь?

– Нет.