Папа, куклу звали Джульеттой

Да и будет ли она сегодня? В свои годы он уже слегка оглох, тем не менее всё равно расслышал, что причиной перепалки была Лариса, точнее весь шум разгорелся вокруг неё.

Ребята из спектакля категорично больше не хотели заниматься летом, предлагали отложить занятия до осени. Лариса же упрекала их в том, что они не предупредили её заранее и поэтому она не сможет сейчас вот так просто всё бросить и уйти в отпуск. «Что за чушь, – подумал Аким Аркадьевич, – отпуск её никак не связан с занятиями в студии, это сама директор попросила её остаться до дня металлургов и пойти отдыхать, только когда они проведут праздник».

Думая об этом, он отвлёкся и не услышал, к какому соглашению они пришли, однако, судя по звукам, ребята расходились.

Вскоре Лариса, взбешённая, влетела к нему в кабинет.

– Знать бы, кто это делает… Кто это делает? – закричала она.

– Что делает? – переспрашивает Аким Аркадьевич, вскочив с дивана и растерянно замерев на месте с растопыренными руками.

– Настраивает всех против меня… Ведь определённо кто-то есть среди них смутьян.

Вы случайно не знаете – кто?

– Откуда же мне знать.

– Ну, я подумала, может это ваша дочь.

Какие-то несколько секунд оба выдерживают паузу.

– Может и она, – первым нарушает тишину Аким Аркадьевич, потупив взгляд.

– А могли бы вы узнать наверняка?

– Могу, – говорит старик, прикидывая, что в общем-то сделать это будет совсем не сложно: дочь не особенно обращает внимание на его присутствие и свободно разговаривает с друзьями по телефону, да и матери частенько рассказывает о произошедшем в своей жизни.

В конце концов можно будет даже приврать – для пользы дела, так он порой делал и в других случаях.

– Значит, договорились, – оживляется Лариса.

– Ладно, сделаю, – говорит он в ответ.

– Можете рассчитывать даже на вознаграждение, – подмигивает она.

Аким Аркадьевич ёрзает на диване, взгляд его блестит.

– Да не на такое, о котором вы подумали, – смеётся женщина. – Всё гораздо проще: куплю вам что-нибудь вкусненькое.

– Так тоже не плохо, – говорит старик, наливая кипяток в чашки. – Конфет, например, килограмм.

– Каких?

Он на секунду замирает, но вовсе не потому что услышал сложный вопрос, а как будто решает посмаковать предстоящий уже давно заготовленный ответ.

– «Красную шапочку», – выдыхает наконец, стараясь казаться сдержанным.

Но волнение его не ускользает от взгляда собеседницу.

– Ностальгия? – понимающе кивает она.

Тогда он молча улыбается.