Между синим и зеленым (сборник)

– Ты тоже, это самое? – спросил дембель, заметив Костины берцы.

– Было дело.

Дембель, вздохнув тяжело и многозначительно, выдал одно лишь протяжное «Да…».

Костя догадывался, что таилось в дембельском «да». Ему вдруг показалось, как дембель до сих пор где-то в воинской части. Забудь о нем, замолчи, оставь – не заметит, утопнет в прожитой строевой или в далеких отголосках вечерней поверки.

– Костя, – протянул он руку, вспомнив, что не представился.

– От души, – сказал дембель, но имя не назвал.

Вернулись в вагон и накинули еще, а потом еще и подумали, что было бы замечательно шлифануть пивную радость настоящим градусом.

Поезд, как назло, забыл о прежних дневных остановках и набирал ночную скорость, минуя станции.

Когда пиво ушло, и банки заполнили всю поверхность стола, и даже звякали под столом, и, может, перекатывались на спальной полке, Костя устало наклонил голову, подперев руками лоб. Он шатался волной, раскачиваясь ритмично с дыханием поезда, а сам почти не дышал.

Ему было хорошо.

Перевернулось небо, земля оставила ноги. Пред глазами заискрила россыпь звезд, и тут ему показалось, что вместе со звездами падает Летчик. Тот несся головой вниз, вытянув руки, и махал изо всех сил. Костя дернул в ответ кулаком, разбив стройный ряд жестяных банок. Грохнуло, тряхануло, в пробившемся шуме Летчик куда-то делся, растворился в прежней темноте, и только звезды сверкали фольгой.

– Летчик! Летчик! – прокричал пьяный Костя.

– Ау!.. Да… Чего? – откликнулся дембель.

Наверное, Костя протрезвел, по крайней мере, на некоторое время, едва заметное, но достаточное, чтобы поднять голову, растопырить глаза и убедиться, что откинувшийся с армейской запретки пацан хоть и свой, но совсем не сержант Летов.

– Ты не Летчик! – загремел Костя.

Он дернулся через стол и схватил того за воротник, растрепал края подшивы, оторвал пуговицу.

– Ты не Летчик! Понял?! Ты не Летчик!

– Я не Летчик, – подтвердил дембель, вяло мотая нетрезвой головой, не в силах дать заслуженный боевой отпор.

– Не Летчик, – повторил Костя и оттолкнул соседа. Проснулись пассажиры. Включили свет.

– Не Летчик, а Левчик. Я – Левчик, – сказал дембель. – Меня так называла мама. Левчик. Понимаешь?

Заиграла скрипучая помесь чужих голосов. Выскочила проводница, цепляя на ходу очки.

– Да что же это, в самом деле! – зашумела она. – Да разве можно…

Проводница развела руками при виде раскиданных банок, сушеной рыбы, ореховой скорлупы.