Между синим и зеленым (сборник)

Загундосили старики, и даже седой добряк прохрипел: «Ни стыда ни совести».

– Да еще и накурено! Господи ты Боже мой!

Растерянно пыталась она понять, что же делать и как быть, словно стояла перед ними не возрастная женщина, а та молоденькая практикантка, очумевшая от пьяных призывников.

– Мы уберем, – виновато сказал Костя.

– Обязательно, – уверил дембель.

– Уберет он, – крякнула с верхней полки женщина, еще недавно храпевшая неприличным глубоким ревом.

– Нет! Это невозможно! – заключила проводница.

 – Туда, значит, ехали, эти солдаты меня до капель довели. Сюда едем, и опять. Вы посмотрите, нет, вы посмотрите, – обратилась она ко всему вагону, и показалось, что весь вагон действительно посмотрел.

– Да все уже, все.

– Нет, не все. Сил моих нет. Я сейчас приглашу. Прямо сейчас вызову.

– Правильно! – поддержал какой-то старик и тут же принялся рассказывать про свое ушедшее время, в котором все было иначе и не было ничего.

– Да-да, пригласите.

Мы деньги платим, – давила тетка, – и немалые. А тут, ой, – махнула рукой так, что Костя окончательно протрезвел и понял, как безнадежен.

– А милиция разберется.

Кто-то поправил, вспомнив, что милиции давно не существует, но полиция быть должна и, более того, просто обязана приструнить молодого нарушителя правопорядка.

– Не надо полицию, – попросил Костя.

– Нет, так нельзя, – засуетилась проводница и, не дав Косте последней возможности оправдаться, помчалась вглубь вагона к тамбурному переходу.

Поезд вяло тормозил, предвкушая недолгую остановку.

Что он мог сделать? Сидеть и ждать, пока придут сотрудники и начнут составлять протокол? Только этого не хватало.

Пока хватал рюкзак, накидывал куртку, выбегал, все думал про Летчика. Может быть, зря он решил ехать. Зачем теперь такая суета? Ради чего?

Приземлившись на жесткий асфальт безлюдного перрона, услышал невыносимое «Стой!» и почему-то остановился.

Вслед за ним прыгал из вагона дембель.

Лысина его блестела в ночной прохладе.

2

Их подняли по тревоге. Дежурный по роте объявил построение на центральном проходе, и пока молодые занимали места, прикрывая ладонями участки мужской силы, сержант Летов нехотя будил Костю.

– Вермут, поднимайся. Вермут!

– А?!

– Построение! Ротный идет.

Кое-как проснулся, обнаружив себя в неизбежном армейском чистилище. А как ведь было хорошо минуту назад.