Ковчег

– Я знаю.

– Почему?

– Война, – уверенно сказала Маня, накладывая компресс.

– А почему война? А почему Паша?

– Гадина Гитлер так захотел. Забоялся, что Пашка его убьет.

– Не в этом дело, Маняшка. Такое время в мире – война. Иногда все очень запутывается, и люди воюют.

– Чтобы распутать мир?

– Да, чтобы исправить мир войной. Чистят они его, уничтожают гадин и снова живут себе в ясном мире.

– Так Паша Гитлера и не убил. Жалко, не успел стать героем.

– Успел. Он уже был герой, когда поехал.

Ох… Но его же уже нет…

– Нет.

– А кого мне ждать?

Рядом с ними, за стенкой, вновь заиграл патефон, звучало что-то танцевальное, модное, громкое, а в ответ ему откуда-то очень-очень издалека запела тихая мандолина.

Анна Смерчек

Счастье из семи букв

Пришел бы сейчас кто-нибудь и спросил:

– Как ты, Маш?

И она бы ответила:

– Мне скучно.

Потому и устроилась подрабатывать в магазин настольных игр. Думала, вот уж тут будет весело.

Не хотела весь август проскучать дома. А так подумала, что и денег немного заработает, и развлечется. Оказалось, ничего веселого. Покупателей почти не было, зря только в первые дни читала правила из всех этих ярких коробок на стеллажах. Думала: как же, люди придут, надо будет что-то посоветовать, объяснить. Но почти все коробки так и оставались просто коробками, никто на их содержимое не покушался, даже не спрашивал. Вот и сегодня купили только простенькое детское лото и игральные кубики.

Маша покрутила колесико на музыкальном центре, сделала погромче, прошлась по торговому залу до двери. Развернулась на носочках, так, чтобы юбка красиво крутанулась, легла живописной складкой вокруг ног. А чего там, все равно никто не видит, хоть пляши тут.

Потом опять пришли эти подростки. Игорь Петрович прав был с самого начала: не приваживай, говорил, это не покупатели. А она уперлась: нет, как же, они ведь должны сначала посмотреть, попробовать, иначе не купят. И вообще, пусть лучше уж тут потусуются немного, чем по улицам болтаться, правда ведь? Игорь Петрович только скептически губы кривил и хмурился:

– Смотри, чтобы ничего не сперли.

Вышло почти так, как он сказал. Спереть, правда, вроде ничего не пытались, а приходить стали чуть ли не каждый день, но только для того, чтобы время провести и поболтать. И ничего не покупали. Один толк с них был: можно за мороженым отправить. А сегодня и мороженого не хотелось.