Экипаж

– Ой! Мне ведь к Жанне еще надо! – вспомнила вдруг Алина приятельница и поспешно встала из-за стола. – Всем спасибо, до свиданья!

Аля и не заметила ее ухода. Глядя горящими глазами на мужа, она кричала:

– Носишься неизвестно где! А потом приезжаешь и учишь!

Теща вздохнула и накрыла пельмени миской, а сверху полотенцем: знала, что теперь не скоро к ним вернутся.

– Почему «носишься»?.. – слабо отбивался Ненароков. – Я работаю…

– А я не знаю, работаешь или не работаешь! Может, нашел какую-нибудь и к ней летаешь!

Ненароков не удивился дикой несправедливости этого обвинения, давно уже привык.

Он сказал только:

– Аля, Аля… Что ты плетешь?

Взял сигареты, спички и пошел на крыльцо курить.

…Он курил, глядя на прозрачный кружок луны в еще не потемневшем небе и вспоминал, как пять лет назад он приехал сюда, в этот городок, чтобы предложить Але руку и сердце. Нашел он ее на танцах, в клубе…

Аля увлеченно танцевала, подняв над головой красивые плавные руки, и не сразу заметила, что Валентин машет ей фуражкой.

А когда заметила, бросила партнера, старшего лейтенанта, и побежала к Ненарокову. Ее провожали внимательные мужские взгляды, а старший лейтенант, не разобравшись в ситуации, даже пошел следом, чтобы вернуть Алю. Но увидел ошалелые от любви глаза Ненарокова, увидел, как Аля протянула ему навстречу руки, и свернул с курса.

– В отпуск? Или командировку? – растерянно и радостно спросила девушка.

– Приехал предложить руку и сердце, – ответил Валентин сияя. – Алечка! Завтра подаем заявление!

– Ты что придумал? Я же не могу уехать, – испугалась Аля.

 – Сто раз тебе объясняла: я целевая студентка, меня только через два года отпустят…

– Да не надо никуда уезжать! – продолжал радоваться Валентин. – Я сам к тебе приехал. Насовсем!

– А комната московская? Забронировался? – спросила с надеждой мать.

Разговор продолжался дома у Али, в той самой квартире, где они жили и теперь.

– Нет! Выписался с концами!

Только сейчас Валентин заметил Алино смятение, даже испуг.

И счастливое опьянение, в котором он пребывал всю дорогу от Москвы, начало улетучиваться.

– Ну, подождали бы два года… Я бы к тебе приехала. Все-таки Москва, – неуверенно сказала Аля.

– Да не хочу я ждать! Не собираюсь!.. Мало ли что может случиться за два года? Верно, Евдокия Петровна?

Алина мать ничего не ответила, только вздохнула. И Валентин продолжал, словно уже оправдываясь:

– Алечка у вас красавица, умница. И характер золотой!..