Добровольцы

Взз… взз… разрывы за батареей. Называется «взять в вилку». Гранатные фонтаны шагах в сорока перед орудиями. Дым цвета густого гноя быстро оседает и, редея по дороге, быстро тянется к пушкам. Едкий тротиловый запах. В носу щекочет. Опять выстрелы. Чехович прижался головой к щиту. Один столб впереди, другой позади. Совсем скверно… Нулевая вилка. Будут гвоздить на этом прицеле – попадут. Номера на своих местах. Команды отойти от орудий не было. Лица, как у ждущих на выпускном экзамене. Губы сжаты. Молчат.

Выстрел. Стальные сверла… Ближе… ближе… Тысяча девятьсот тридцать футов в секунду.

Визжат, ревут.

– Ложись!

Валимся, как попало. Прижимаемся к земле. В ушах больно гудит. Комья глины бьют по спине. Воронки саженях в пяти. Не больше. Еще очередь. Когда же это кончится… Силюсь замечать, что делается кругом. Не убьют – запишу. Чехович держится за голову. Заткнул уши, свернулся в комок. Выстрел – разрыв, выстрел – разрыв… Средняя траектория проходит через цель. Кого-нибудь похоронят. Рядом со мной Виктор Гаврилов.

Подложил под голову ладонь. Не хочется измазаться. По травинке ползет большой черный муравей. Тащит семечко. Разрыв, разрыв, разрыв…

– Встать!

Командир недоволен. Не сразу поднялись. Сам он не ложился. Искал в бинокль советскую батарею. Где-то недалеко, но хорошо укрыта. Вспышек не видно. Перенесла огонь на наших соседей. Гнойно-желтый фонтан. Шрапнельные комки. Клевок[16 - Разрыв шрапнели при ударе о землю. (Примеч. авт.).] в интервал. Пока что и им везет. Целы. Ясно вижу лица.

Как у нас. Все старше своих лет. Спокойны. Хмуры. Трудный экзамен, а выдержать нужно. За срединой фронта батареи две сестры милосердия с зелеными сумками через плечо. Стоят, точно в церкви. Наклонили головы. Та, которая повыше и моложе, при каждом разрыве слегка вздрагивает. Старшая совсем спокойна. Последняя очередь. Тишина. Должно быть, отходят.

– В передки!.. Ма-арш!

– Вы их разбили… Неужели опять уйдете?

– К сожалению, да… Выступаем сегодня же ночью.

Опустила руки. Слезинка одна за другой стекают на старую батистовую кофту.

– Господи… Сколько вас ждала. Больше не могу с этими дикарями…

– Слушайте, если нельзя оставаться, едемте с нами. Командир разрешил. Есть у вас кто-нибудь в Крыму?

– Нет… Не в этом дело… Поехала бы хоть в Австралию… Связана. – Опять слезинки на кофточке. – Счастливые вы…

– Знаете, на счет счастья не особенно… Постоянные кандидаты в покойники. Год-два ничего, а потом устаешь.

– Но у вас оружие, вы боретесь.