Добровольцы

Вот и сейчас, просматривая старые приложения к «Ниве», нашел довольно красиво написанную статью о цветах, в частности о дурманящем маке. До сих пор еще никогда не пробовал кокаина, но понимаю, почему сейчас даже некоторые полуграмотные солдаты, вроде нашего Н., и те научились нюхать его и уходить таким образом от действительности. Хорошо это у Овидия:

Ante fores antri fecunda papavera florent

Innumeralque herbae, quarum de lacte saporens

Nox legit, et Spargit per opacas, humida terras…

    Metamorphoseon, lib.

XI, 605–607.

Иногда мне становится неловко перед самим собой. Так и кажется, что изображаешь из себя уездную девицу, переписывающую стихи откуда попало. Для капитана артиллерии занятие не особенно подходящее. Но все-таки не могу не записать несколько строчек из Бальмонта. Мне кажется, что они удивительно подходят к нашим покойникам-добровольцам:

Спите, полумертвые, увядшие цветы,//

Так и не узнавшие расцвета красоты,//

Близ путей заезженных взращенные Творцом,//

Смятые невидимым тяжелым колесом.

Спите же, взглянувшие на страшный пыльный путь…

17 октября. Вчера вечером приехал в Петровское. Дело в тылу у нас, видимо, налажено прилично – в Петровском имеется этап по всем правилам – с регистрацией, отводом квартир, квартирьерами и т. д. Только освещение подгуляло – пишут при свете неизбежного каганца. В хате нас встретили не особенно любезно. Хозяйка, впрочем, смягчилась, когда я дал ей несколько медицинских советов (я не медик, но, когда выздоравливал в Ростове от recurrens’a, слушал в Университете лекции по тифам).

Накормила нас хорошим борщом. Ночью все время не давали спать солдаты пулеметных курсов, выгонявшие подводы. Крику и слез была масса, спрятавшегося в соломе хозяина по ошибке едва не застрелили, но в конце концов он благополучно уехал.

Хозяйка все время ноет и убеждает нас прекратить войну «хотя бы на зиму». Многие уже последовали ее совету и «прекратили войну на зиму», но только в более деликатной форме – устроились в более или менее глубокий тыл.

Ш. уже несколько раз спрашивал меня, добродушно, впрочем, куда я, мол, намерен уезжать зимой. Пока есть силы – никуда, а если свалюсь, как и в прошлые годы, – не моя будет вина. Единственно, впрочем, куда бы я охотно поехал (месяца на два), – это помощником руководителя в Артиллерийскую школу, но вряд ли при изменившемся составе школьного начальства полковник А. может меня теперь пригласить.

Летом, когда я возвращался на фронт, А.