Новая мифология

Жизнь моя мчится словно «Восточный Экспресс».

Только однажды кого-нибудь в нем убьют…

Я надеваю жемчуг. Я играю в маджонг.

Я выбираю время. Отмериваю цианид.

Не говорить о смерти – все же хороший тон,

………………………………………………………………..

Леди Агата, видно, будет довольна мной…

Конечно, мастер детективной интриги будет довольна: ведь такая игра в ее вкусе. Игра с жизнью и смертью? С судьбой?

…Только во что мы играем?

Смерть и любовь были, останется праздник плоти.

Действительно, во что же мы играем? А может, это уже и не игра?

Эта душа словно скользит по канату,

Словно рифмует неловко: Эрос-Танатос,

Словно играет с судьбой в «холоднее-теплее».

Если так играть с судьбой, то тут уместна роковая литературная героиня:

Смотрите, Миледи, но лучше, конечно же, нет,

Как быстро цветок расцветет на плече оголенном…

В розариях кармы горит электрический свет.

Дымится железная лилия. Пахнет паленым.

Хотелось ли Вам, о графиня моя де Ла Фер,

Судьбу развернуть как написанный золотом свиток?

…………………………………………………………………

Смотрите, Миледи, написан Ваш автопортрет.

Кто мог бы подумать, что зеркало так кровоточит!..

Да уж, от таких стихов пробирает если не жар, так холод. И кажется, я был неправ, когда решил, что бесстрашие у поэта – только в ее стихах. Нет, пожалуй, она вообще ничего не боится.

Но возвращаясь к роли критика, необходимо заметить, что Милена Макарова – мастер разящей наповал концовки, вроде удара шпагой: «Кто мог бы подумать, что зеркало так кровоточит!.

.» – повторю еще раз эту строку о зеркале… и действительно, пахнет паленым. После этого уже ничему не удивляешься, хотя бы таким строкам:

Жизнь – гиена. Жизнь – степной койот.

Жизнь – большой плюшевый медведь

С янтарными глазами. Детство во мне поет

Так сильно, что я не могу умереть.

Конечно, «детство, ковш душевной глуби…» (Б. Пастернак), где мы бессмертны, хотя бы на время, и «никто никогда не умрет» (В. Набоков). И поскольку мы, кажется, заигрались с жизнью и смертью, то почему бы нам не посмотреть, что может сделать поэт из самых обыденных вещей.

Ну что, например, можно сказать о пуговице? Оказывается, очень много и, главное, необычно:

Немного костяного блеска,

Две искорки. Кусочек плюша.

Жизнь Вещи, пестрая, как фреска,

Или шершавая, как груша,

У пуговицы-герцогини.

…………………………………………

От важных дел и от «кутюра» —

Неужто, крошка, не устала?..

Две искорки. Клочок велюра.