Однажды 3. Ты полюбишь вновь

Не знаю удалось ли мне убедить детектива, но он явно сейчас размышляет над нашими словами. Не собираюсь сидеть в камере до утра. Если он не примет решение до полуночи, сбегу и начну действовать сама. Точнее, мы от Гарри мне не избавиться. Детектив догадывается, если он не поможет, мы сами все сделаем. Но будет много кровопролитий и мои близкие не будут в безопасности. Я зашла в камеру, Гарри вошел следом. Дождавшись, когда в коридоре станет меньше людей, мы начали шептаться.

– Как думаешь, сработает? – я спросила.

– Думаю, что да.

– Ты знаешь этого Шона?

– Через знакомых, лично с ним не знаком.

Гарри ходил по камере и продолжал отвечать на мои вопросы. Я прислонилась спиной к стене. На улице уже темно. С каждой секундой у детектива все меньше и меньше времени. На мне все еще были надеты наручники, но это так, ради приличия. Я принялась снимать их. Через несколько секунд, сняла их и бросила на койку. Гарри услышал металлический звук и обернулся. Он поднял одну бровь и посмотрел на мои руки.

– Большие пальцы на руках выбиты, – я пояснила и вправила пальцы обратно.

Один плюс от выбитых пальцев – могу снова выбивать их и вправлять обратно, когда нужно снять наручники. Гарри бросил свои наручники рядом с моими, и потер кисти.

– Это непростые запонки, – пояснил он. Парень расправил плечи и подошел ко мне.

– Репортеров нет, значит, о нас пока не сообщили. Хороший знак, – он уставился в окошко и осматривал улицу.

– Значит, он еще думает, что делать с нами, – я прошептала.

– Есть план?

– Какой именно?

– Как ты планируешь найти образец вируса?

Нельзя проникнуть в лабораторию, я даже не знаю, где она находится.

Возможно, даже не в Америке.

– Надо стать его компаньонами и внедриться в доверие, – прошептал Гарри.

В коридоре послышался топот, мы замолчали. Мимо прошли два полицейских и замерли возле нашей камеры.

– Ну что, девица, рада? Решетка тебе к лицу, до конца жизни теперь воли тебе не видать.

– А ты зайди и повтори эти слова в камере, – я улыбнулась.

Мужчины замешкались и ушли. Гарри засмеялся.

– Что они думают?

– Думают, что я Эмили Джонс. Воспитывалась дедом и отцом, как в Спарте. Ребенком научилась убивать людей. Встретила тебя и научила всему. Вместе мы хотели завладеть всем семейным бизнесом и состоянием. Убили всю семью Джонсонов, – я ответила. Брюнет перестал улыбаться и поник.

– Версий много, но по всем из них я убила своего отца и деда, – добавила я.

– Мне очень жаль, что все так вышло.