Вернувшиеся (сборник)

И хватит уже говорить о той истории; тем более мы с тех пор подобных глупостей не повторяли, верно? Я хочу насладиться днями здесь. Как мы чудесно прогулялись утром! Кто бы мог подумать, что эта кроха, которая играла ангелочков в театре… Но скажи мне, как сложилось все дальше у ее родителей?

Б е р н и к.   Дорогой, я все написал тебе вдогонку, больше мне добавить нечего. Ты ведь получил от меня два письма?

Ю х а н.   Да, да, получил, они оба у меня. Так этот пьянчуга сбежал от нее?

Б е р н и к.   А позже окончательно спился.

Ю х а н.   Она ведь тоже вскоре умерла? Ты помогал ей тайком, насколько мог?

Б е р н и к.   Она была гордая, молчала и помощи не принимала.

Ю х а н.   Во всяком случае, ты правильно сделал, что взял Дину в дом.

Б е р н и к.   Да, конечно. Кстати, это Марта устроила.

Ю х а н.   Марта? Ну да, правда, Марта – как она поживает?

Б е р н и к.   Она… когда она не занята школой, то опекает своих увечных.

Ю х а н.   Значит, Марта взяла ее под крыло.

Б е р н и к.

   Да, ты ведь знаешь, у Марты страсть всех просвещать да воспитывать. Она за тем и в школу пошла работать. Тоже была глупость огромная.

Ю х а н.   Марта выглядела вчера очень усталой. Боюсь, все это ей не по здоровью.

Б е р н и к.   Как раз здоровья ей хватит, чтобы вечно заниматься всем этим, но меня она ставит в неловкое положение. Выглядит так, будто я, родной брат, не хочу ее содержать.

Ю х а н.   Содержать? Я думал, у нее достаточно собственных средств…

Б е р н и к.

   Ни гроша. Ты, верно, помнишь, что к твоему отъезду дела у матери шли уже совсем скверно. Какое-то время она еще удерживала фирму на плаву с моей помощью, но не мог же я вечно просто ссужать ее деньгами. Я стал компаньоном, но толку все равно было мало. В конце концов мне пришлось выкупить фирму, мы с матерью стали рассчитываться, и тут оказалось, что ей не причитается больше ничего. А вслед за тем она умерла, и Марта осталась ни с чем.

Ю х а н.   Бедная Марта!

Б е р н и к.   Бедная? Почему? Ты ведь не думаешь, что я позволю ей терпеть в чем-то нужду.

Нет, я дерзну назвать себя хорошим братом. Разумеется, она живет с нами, питается, а на свое учительское жалованье может одеваться – что еще надо одинокой женщине?

Ю х а н.   Мы в Америке не так рассуждаем.

Б е р н и к.   Еще бы, в Америке уже всех разагитировали. Но в нашем маленьком мире, пока не тронутом, слава Богу, нравственной порчей, женщины довольствуются достойной, но скромной ролью.