Две судьбы

Родственные духи

Лучи утреннего солнца в окошечке с плохими занавесками, неуклюжая, деревянная кровать с витыми колонками до самого потолка, с одной стороны кровати приятное лицо моей матери, с другой стороны пожилой господин, которого я не могу припомнить, – вот предметы и люди, представившиеся мне в первую минуту, когда я пришел в сознание и вернулся в тот свет, где мы живем.

– Посмотрите, доктор, посмотрите! Он пришел в чувство наконец!

– Откройте рот, сэр, и проглотите вот это.

Матушка радовалась за меня с одной стороны кровати, а неизвестный господин, которого назвали «доктором», подносил ко рту ложечку виски с водой, стоя по другую сторону.

Он называл это «жизненным эликсиром» и просил меня заметить (говоря с сильным шотландским акцентом), что пробовал его сам, в доказательство, что не шутит.

Возбуждающее средство произвело свое хорошее действие. Моей голове стало легче, мысли мои сразу прояснились. Я мог последовательно говорить с матерью, я смутно припоминал самые замечательные события предыдущего вечера.

Еще минута или две, и образ, вокруг которого группировались все эти события, мгновенно ожил в моих воспоминаниях. Я хотел приподняться с постели и вскричал нетерпеливо:

– Где она?

Доктор поднес мне опять ложечку жизненного эликсира и важно повторил свои первые слова, обращенные ко мне:

– Откройте рот, сэр, и проглотите вот это.

Я настаивал на своем и повторил вопрос:

– Где она?

Доктор настаивал на своем предписании:

– Глотните вот это.

Где мне было протестовать при моей слабости – я повиновался. Врач кивнул головой моей матери значительно и сказал:

– Теперь он поправится.

Матушка сжалилась надо мною, она успокоила меня следующими простыми словами:

– Дама совсем пришла в себя, Джордж, благодаря доктору.

Я посмотрел на моего собрата по профессии с новым любопытством. Он оказывался законным источником сведений, и я умирал от нетерпения, чтобы мне влили их в душу.

– Как вы оживили ее? – спросил я.

 – Где она теперь? Доктор поднял руку в предостережение.

– Мы поправимся, сэр, если будем действовать методично, – начал он тоном чрезвычайно уверенным. – Поймите, что открывать рот вы можете только, чтобы глотнуть этого, но никак не говорить. Я расскажу вам в надлежащее время, и добрая ваша матушка расскажет вам все, что вам требуется знать. Я был первым на месте события, если можно так выразиться, и потому в порядке вещей, чтобы я говорил первый.