Форель à la нежность (сборник)

Штабс-капитан крутил в руках револьвер, уставившись на пламя.

– Вот и все, – он поднялся, отрешенно глядя на горящий костер, – пора прощаться, господин солдат.

– Вы уходите? – спросил я.

– Скорее, вы остаетесь, – дуло револьвера заглянуло мне в глаза. На мгновение показалось, будто черный глаз револьвера мне приветливо подмигнул.

– Вы что, серьезно?!

– Вы меня поймите. Я не могу вас так часто не убивать. Гуманизм гуманизмом, да и вы мне симпатичны. В другое время я бы с удовольствием играл с вами в шахматы в моем имении, но война, вы понимаете, война.

Я попробовал понять, но не успел. Резкий толчок в грудь свалил меня на землю. Рука инстинктивно зажала рану, и по пальцам заструилась теплая липкая кровь.

Дышать стало трудно. Воздух до боли теснил легкие. Я выдохнул его, и весь окружающий меня мир провалился в темноту.

Я был убит, хотя по отчетности и сводкам всего лишь пропал без вести.

Прошу прощения за вынужденную остановку в повествовании. Связана она, увы, с трагической гибелью главного героя, который сам и рассказывал о событиях, участником которых он был.

Может быть, и следовало бы закончить на его гибели, но тогда история была бы явно не завершена. Поэтому я, как тайный свидетель описываемых событий, со свойственным погибшему герою беспристрастием, добавлю ко всему рассказанному лишь одну маленькую главку.

Эпилог

После того как герой пропал без вести, о чем сразу же было сообщено его родителям, как и о награждении пропавшего боевой наградой, события на заставе развивались следующим образом.

Спустя некоторое время на заставу прислали молоденького новобранца. Парень сразу всем понравился. Он отлично играл в шахматы, был исполнительным, улыбчивым, открытым и доброжелательным.

– У нас новости, – как-то сказал капитан. – Наш черед заступать дежурить в спецточке.

У всех, кроме молодого солдата, испортилось настроение. Возникла неприятная пауза.

– А ты что, не боишься? – обратился капитан к новенькому, сидевшему с беззаботной улыбкой на лице.

– Никак нет! – браво отчеканил солдат.

– Что ж, тогда пойдешь ты.

Тем же вечером, собрав вещмешок, они вдвоем с капитаном отправились на спецточку. Шли долго, почти трое суток. Ориентировались по черточкам, нанесенным смолой на крупные валуны.

Новенький с интересом разглядывал землянку, в которой ему предстояло жить, ржавый ствол пушки, выглядывавший из ямы.

– Тебе придется немало потрудиться! – сочувственно произнес капитан.