Астрид. Повести и новеллы

Он спрашивал себя, почему бы ей, первой среди женщин, не полюбить короля Олава, превосходившего всех остальных мужчин.

И после того, как мысль эта пустила корни, Хьялти больше уже не сочинял своих хвалебных песен о героях. Он не стремился завоевать награду и честь у суровых воинов Упсальского двора, но долгие часы проводил в девичьей. И трудно было поверить, что это Хьялти разговаривает с женщинами. Трудно было поверить, что он умеет найти столь прекрасные, нежные слова, когда рассказывал им о короле Олаве.

Никому не удалось бы узнать теперь старого Хьялти. С тех пор как возникла у него эта мысль о браке, он совершенно переменился. Как только эта сладостная мысль выросла в душе Хьялти, стала она будто яркая роза, источавшая аромат, с нежными лепестками, распустившаяся посреди пустоши.

* * *

Однажды Хьялти сидел, как обычно, в девичьей у принцессы. Все служанки ушли, кроме Астрид.

Хьялти подумал тогда, что он уже долго говорил об Олаве, сыне Харальда. Он сказал о нём столько прекрасного – всё, что знал.

И Хьялти принялся расставлять сети, чтобы выведать у принцессы, что она думает о короле Олаве. «Я догадаюсь об этом по её взгляду или румянцу», – решил он про себя.

Но принцесса была знатного происхождения и потому умела скрывать свои чувства. Она не покраснела и не улыбнулась. Глаза её не заблестели. Она не дала понять Хьялти, что думает о короле.

И когда скальд заглянул в её благородное лицо, он устыдился. «Она слишком хороша для того, чтобы заманивать её в ловушку, – сказал он себе. – Надо встречать её в открытом и честном поединке».

И тогда Хьялти спросил прямо:

– Королевская дочь, если Олав, сын Харальда, посватается к тебе, что ты на это скажешь?

Лицо юной принцессы просияло, как сияет лицо у людей, когда они, взобравшись на гору, видят море. И она сразу ответила:

– Если он такой король и такой христианин, как ты говоришь о нём, Хьялти, то для меня это было бы великим счастьем.

Но едва она произнесла эти слова, как взор её угас. Будто бы пелена возникла между ней и далёким прекрасным видением.

– Ах, Хьялти, – вздохнула она, – ты забыл об одном. Король Олав – наш враг. Войны, а не сватовства ждем мы от него.

– Пусть это тебя не тревожит! – ответил ей Хьялти. – Раз ты сама желаешь этого, всё будет хорошо. Я знаю, чего хочет король Олав.