Подвох

– Серега, твою мать, – по-дружески возмутился он, когда Чигринский попытался осторожно рассказать о своих проблемах, – ты просто с жиру бесишься!

Сергей понимал, что в сравнении с положением Князева у него все было неплохо, только легче от этого ему не становилось.

– Слава, да почему с жиру-то?! Какой вообще тут жир, блять?! Дом скромный по московским меркам, машина средняя. Работаю как вол с утра до вечера. Где жир?

Чигринский умолчал другу об их общем знакомом, Павле Звереве. Что-то внутри него не давало рассказать о той встрече, о тех унижении и смятении, которые он тогда почувствовал.

– Совсем не пойму тебя тогда! Раз есть куда стремиться, чего тогда завел это свое «Как правильно?»

– Да вот смотри, – под действием алкоголя и без того нестройные мысли с трудом собирались в нужную последовательность, – ну, будет у меня дом в три раза больше, будет не «Ауди», а «Порш» или «Бентли» – в чем смысл-то?

– Смысл-смысл, заладил, прям! – усмехнулся Князев. – Какая разница в чем смысл, но ведь круче будет, верно? Сейчас бы взяли, пошли к тебе в сауну посидели, в басике твоем поплавали.

– Да ни хера! – эмоционально вскрикнул Чигринский.

– Как ни хера?

– Ну то есть да, было б прикольнее, конечно, но…

– Ну вот, а я про что говорю!

– Вот гляди! Сидим мы сейчас с тобой, бухаем, общаемся. Хорошо нам, так?

Князев согласно кивнул.

– Насколько хорошо? Допустим, на сто баллов. Теперь добавим сюда сауну, кальян, басик твой – насколько больше станет? Сто десять? Сто двадцать?!

– Да хер его знает! Любишь ты все зацифровать! Пусть сто двадцать.

– Ну вот, а стоит это все раз в десять больше! Представляешь, Слав, из-за этих двадцати, да пусть тридцати процентов! Из-за них надо в десять раз больше вкалывать, бабла вкладывать! Ну в чем смысл-то?

Довольный, что ему таки удалось связать одно с другим, Чигринский откинулся на спинку дивана и, состроив гримасу, уставился на друга.

– Вот тебе мой совет, дружище, – не раздумывая отвечал Князев, – тебе нужно хобби! Понимаешь? Что-то, что бы тебя увлекало. Сечешь?!

– Типа твоего тенниса? – недоверчиво скривился Чигринский.

Князев давно и хорошо играл в большой теннис, даже выступал на любительских турнирах.

– Верно мыслишь!

– Не знаю… Ничего меня так не привораживает. Но обещаю тебе подумать над этим.

У Чигринского было слишком мало свободного времени, чтобы иметь хобби.