Нормальные сценарии нормальным режиссёрам

«Если кому-то расскажешь – тебе в лучшем случае не поверят. И больше ко мне не приходи».

Алексей кивает.

Вдруг Парамедик сузил глаза: «А почему ты не испугался?»

Алексей колеблется. «Я испугался!»

«Нет! Ты лжёшь! Я видел: ты не испугался!..»

Алексей растерянно молчит.

«Почему ты мне лжёшь?.. Ты с ним знаком! Он подослал тебя ко мне!..»

«Нет! Он не подсылал!..»

Парамедик снова срывает дверь с петель. Заносит над головой: «Сейчас я тебя прихлопну! Как комара!..»

Алексей не может пошевелиться.

Из стены – рука БС, огромных размеров. Указательный палец направлен на Парамедика.

Одежда Парамедика изменяется (возникает чёрная накидка, много складок, шлёпанцы на ногах превращаются в диковинные сапоги). Черты лица становятся резкими.

Палец, повернувшись, манит Парамедика. Он сопротивляется, изгибается, но втягивается в стену. Дверь со стуком падает, остаётся в комнате.

Алексей некоторое время сидит; затем поднимается, забирает картину и уходит.

Идёт по улице с картиной, назад в свою мастерскую.

В толпе, переходящей перекрёсток, БС ведёт за руку (и поддёргивает) маленького мальчика в чёрной накидке со множеством складок и в диковинных сапожках. С Алексеем на миг встречается взглядом. Приподнимает посох.

Алексей: машинально ответный жест, чуть не роняет картину, подхватывает, снова смотрит… но БС и мальчик исчезли – хотя те, с кем рядом они шли, ещё не достигли тротуара.

Алексей продолжает путь – к своей мастерской. Его ждёт Юля.

Солнышко. Тихий, светлый, пастельно-мягкий день начавшейся осени.

КОНЕЦ

ВИЛЬЯМ!..

Заворожённый странным звуком, неслышным больше почти никому, режиссёр безуспешно пытается вставить его в спектакль – но когда наконец тайна звука раскрыта, нам становится не по себе.

Дело было в 90-х. Мой давний приятель сумел подключиться к источнику денег и заказал мне сценарий. Идею он сформулировал так: «Гамлет. ХХ век. С потолка свисает голая электрическая лампочка».

Я написал совсем не то, чего он смутно ожидал, но он увлёкся. Он любил и чувствовал театр, а я в театре просто работал. Дважды: сперва осветителем, потом завлитом. Через год, когда уже шёл кастинг, его нашли мёртвым на 4-м километре МКАД. Из всех наших режиссёров, фильмы которых я видел, он остаётся единственным, у кого монтаж грациозен.

Спустя несколько лет я попросил прочесть этот сценарий Алексея Германа-старшего (выдался случай – на лестнице в ЦДК).